Тайна моей матери

18. Жажда приключений

Автор, 2044 год

"Бывает так, что неделя пролетает как один день, но и так, что день безумно тянется, как неделя. Я не знал, чем займусь в этом прекрасном месте и даже боялся себе признаться в том, как сильно я восхищён. Мне казалось, если я открою ещё что-нибудь необычное, мой мозг не выдержит напряжения. То новой количество информации, что в него поступало, грозило раздавить меня, превратить в ничто. Я и сам ощущал себя никем в этом месте. Мы знали наши места и роли на земле. Но кто я здесь? Как мне назвать себя - исследователем или, может быть, первопроходцем? Возможно, просто человеком, который никогда не видел ничего прекрасней той картины, что развернулась перед ним? И этот человек не знал ответов. Он лишь стоял как громом поражённый. Созерцал и вопрошал о чём-то небеса.

Бендж говорит, что я начинаю "слетать с катушек". Возможно, он прав. Пора бы остановиться, отдохнуть, наконец. Я всё ещё успею изучить, во всём разобраться. И понять, что есть мир, во многом превосходящий тот, которому грозит забвение. Хотя в наших сердцах он вечно будет жить".

Планшет со стуком опустился на стол. По мистеру спокойствие не скажешь, что он умеет испытывать сильные эмоции. Он больше походил на профессора-математика, у которого в голове только цифры и вычисления, всё поддаётся логике, всё можно доказать, ничего лишнего, лишь то, что строго необходимо именно сейчас. Конечно, это лишь кусочек, выжимка из его рассуждений, но Дайана почему-то остановилась именно на них. Сложная флора, фауна её в миг перестали интересовать. Её волновали эмоции. Хотелось видеть их, чувствовать, смаковать. Пропустить через себя, прожить. Хотелось к ним как-то прокоснуться.

-Ты же хорошо знаешь компьютерную систему! Знаешь пару приёмчиков. В каком-то смысле запрещённых, - Салмон наклонился к другу Ренни, пока Дайана С Ирвином шли в стороне, - нас постоянно заставляют писать эти отчёты в журнал. А я ужасно не люблю писать. Так бы и подсмотрел что-нибудь интересное у тех, кто хорошо владеет пером.

Салмон рассмеялся и во всех деталях описал ему своё отношение к этому заданию.

-Наверное, преподы тоже пишут отчёты, - догадывался Салмон, - я бы прочитал творчество Дарвина. Наверняка, там целый роман.

-А я бы предпочёл чтиво мистера Рейна, - вставил Ирвин, - думаю, там всё кратко и по делу. Заодно мы бы узнали то, что сейчас нам ещё неизвестно.

-Думаю, пора оставить его в покое, - Дайана ощутила резкое желание высказаться, - он отлично даёт информацию, и всё, что необходимо, мы будем знать.

Ирвин никак это не прокомментировал. Все знали про его антипатию к Экхарду, и если раньше она вряд ли была обоснованной, то сейчас слова Дайаны нанесли болезненный удар. Двойной удар. Людей, что задавались вопросом о расставании Ирвина и Бетти, становились всё меньше. И всё больше тех, кто перешёптывался о причине - о том, что красота и ум Экхарда Рейна быстро затмили все качества молодого студента. Даже Дайана, которую не интересовали слухи о чьей-то личной жизни, не могла не заметить, как коллега подчеркнула свой окончательный выбор. И это несмотря на то, что Ирвин сделал первый шаг - его симпатия к Дайане возрастала день за днём.

"А ещё он умеет писать" - мысль зажглась в голове, обдавая приятным теплом. Усиливать ревность Дайана не собиралась, поэтому слова резко притормозили на пути, словно вагоны поезда, заметившего впереди преграду. И только искры из-под колёс продолжали разлетаться в стороны - острое желание защищать того, кто был для неё лучшим, чем некоторые считали.

-На тебя это не похоже, Ди! Я думал, ты будешь первой, кто захочет взломать систему мистера Рейна! - не скрыл удивления Салмон.

-Мне не нужно ничего взламывать. Я знаю, что увижу всё своими глазами! Весь Лоэран.

Рейчел тоже проявила лояльность к так называемой "теории заговора". Ей почему-то показалось, что лоэранский дождь повлиял на неё не так, как ожидалось по известным человечеству законам физики.

-Мне кажется, я слишком быстро высохла... Нет, точнее... По прибытию я не была такой мокрой, как во время нашего путешествия.

-Рейчел, почему ты везде ищешь подвох? - Дайана поставила руки на талию, - я была такой же мокрой, как тогда. И все были такими же мокрыми, как под небом Лоэрана!

-Нет, это... Я не знаю, как объяснить.

-И не объясняй, - Дайана, чьи мысли занимали заметки о Лоэране, совершенно не хотела слушать, - расскажи обо всём этом Салмону. Может быть, он с тобой согласится.

Только не Салмону. Он вообще плохо замечает детали. Рейчел открыла рот для потока новых слов, но разговор был оборван демонстративным безразличием, проявленным сбежавшей на кровать Дайаной. Она принялась жадно читать. Рейчел ничего не оставалось, как просто вздохнуть.

Утро нового дня началось прекрасно. Дайана как солнце, что золотом лило свой свет на землю Лоэрана, дарила всем своё яркое, фантастическое настроение. У Дарвина сегодня новая причёска (наконец-то, подстригся? На станции есть парикмахер?), пора подметить. Экхард, наконец, надел жёлтую футболку (пора уже снять свои серые одеяния), нужно об этом сказать.

-Вы просто лучик лоэранского солнца, дорогая! - в своей кокетливой, но совершенно лишённый флирта манере ответил ей Бенджамин.

Дайана нежно улыбнулась и настроилась на новую цель - Экхарда, что уже ожидал "атаки".

-Наконец-то, вы сняли траур, - усмехнулась девушка, - ваши серые футболки создают сильный контраст с природой Лоэрана. Так и напугать можно, если будете слоняться подобно привидению где-нибудь в красном лесу.

-Сочту за комплимент, - короткая улыбка, как всегда.

Ничто, ничто не могло сравниться с этим чудом... Дайана обожала море, но здесь она влюбилась в него в тысячу раз сильнее. Такие ровные, прозрачные волны с лёгким голубым оттенком накатывали на берег, на её ноги, покрытые частью мягкого, почти белого песка. Во всём, что было доступно взору с этого берега, преобладали спокойные, пастельные тона. В любому цвету можно было применить слово "слегка". Слегка зелёные пальмы, слегка голубой океан. Слегка жёлтый песок. Даже мокрый песок не был тёмным. Разве что слегка.