Тайна нефритовой жемчужины.

Наш папа сошёл с ума, или Проделки безумного артефактора

Александр сидел за столом, заваленным чертежами, кристаллами, книгами и, что особенно важно, — пустыми чашками из-под кофе. Судя по их количеству, сон был исключён из расписания где-то сутки назад.

Наталия, только что вышедшая из спальни, сонно потёрла глаза.

— Опять придумал что-то гениальное? — спросила она, зевнув.

— Не что-то, а величайшее изобретение современности! — возбуждённо ткнул пальцем в схему Александр.

Она склонилась над бумагами, прочитала название: «Система маскировки для уникального мага (модель: Анна)», и подозрительно прищурилась.

— Что это за ерунда?

— Это — будущее! — Он театрально поднялся и принял позу лектора. — Нам нужна защита для Анны. И я придумал!

— Дай угадаю: оно взорвётся при первом использовании?

— Ну… может быть, чуть-чуть поискрит…

Наталия взяла ближайший чертёж, внимательно изучила его и подняла брови.

— Александр, ты правда хочешь вшить в нашу дочь артефактные жилки?! — воскликнула она в ужасе.

— Не вшить! В одежду вплести! Это разные вещи! — поправил её муж.

— Так, допустим. А что за «шкатулка-усилитель»? — заинтересованно спросила взволнованная мать семейства.

— Это если она случайно бабахнет магией — шкатулка всё поглотит! — бодро ответил Александр.

— А потом?

— Потом мы откроем её в безопасном месте и осторожно выпустим магию!

— Александр. Я видела, как ты открываешь даже просто стеклянные банки.

— Эй! В прошлый раз она была реально крепкой!

— Ты взорвал её в микроволновке.

— Это был эксперимент!

Наталия устало потёрла лоб и присела на край дивана.

— Что ещё ты придумал?

Он восторженно развернул второй лист.

Сейчас Александр напоминал тинейджера, который внезапно нашёл миллион долларов и лихорадочно рылся в поисках, на что бы это срочно потратить. Не завтра, не после обдумывания — а прямо сейчас.
Глаза его сияли, и даже возрастные морщинки тридцатишестилетнего мужчины словно разгладились. Александр действительно выглядел как мальчишка — в несуразной отцовской кофте, натянутой поверх дедушкиной клетчатой рубашки.

«Надо срочно заняться его гардеробом. Такой диссонанс сшибает с ног», — подумала Наталия, глядя на мужа.

А Александр с воодушевлением начал зачитывать:

— Магическое тату! — огласил он первое по списку.

— Анна — ребёнок! — возмутилась Наталия, вернувшись на землю после осмотра Сашиного свитера.

— Так оно временное! Будет выглядеть как красивый узорчик, — попытался возразить Александр.

— Что-то вроде «Я люблю маму»? — усмехнулась Наталия.

— Скорее, «Система — щит для магической энергии», — сумничал профессор.

— Угу. А потом она попросит тату с единорогами — и у нас начнутся проблемы.

— Только не с единорогами! Они странные. Им доверять нельзя!

— Я просто... Я даже не хочу знать.

Наталия встала, устало глядя на мужа, который искренне считал свои идеи шедеврами инженерии. Она оглядела большую светлую комнату с огромными витринными окнами, где за забором виднелся кусочек озера.

У обычных людей эта комната называлась бы гостиной. Большое светлое пространство с витринными окнами, через которые виден кусочек озера, мягкий диван, уютное кресло у камина — всё, что нужно для спокойных вечеров. Но у них это была не гостиная, а Сашин кабинет. Потому что уют там был... весьма специфический.

По всей комнате царил тщательно выстроенный хаос: амулеты, медальоны, коробки с непонятными мелочами, часовые механизмы, деревянные болванки, металлические заготовки — всё это лежало на столе, под столом, внутри стола и даже на подоконнике. А поверх — как снежная метель — разбросаны исписанные листы бумаги: формата А4, обрывки от тетрадей, салфетки, счета, даже бумажные пакеты. Казалось, Александр совершенно не обращал внимания на поверхность, когда начинал что-то записывать. Он просто хватал первый попавшийся клочок и увлечённо чертил.

Иногда Наталия находила среди этих бумажек нечто вроде:
«Переход между измерениями — идея для обложки книжки?»
или
«Магия + кофе = гениальность? Проверить!»

На его рабочем столе можно было обнаружить философские заметки, схемы, колдовские формулы и список продуктов на ужин — всё в одном, тщательно перепутанном слое. Этот хаос был отражением его мышления — без фильтров, без границ, без попыток притвориться «как у всех».

Иногда Наталия думала: если бы вдруг случился магический апокалипсис, именно эта комната выжила бы первой — благодаря концентрации странной энергии, невидимых формул и чистой одержимости её мужа.

— И всё это ты заряжаешь магией Анны?

— Да! Но осторожно. Через преобразователь силы. Я же не дурак.

— Ты исследователь, Саша. Но иногда теряешься в реальности. Помнишь ту банку с какой-то фигнёй?

— Нет! Это был продуманный, гениальный эксперимент! И я использую «маску ауры». Магия после неё абсолютно нейтральна.

Наталия закрыла глаза, глубоко вдохнув. С момента появления ребёнка она сразу стала взрослой. Ответственность за жизнь маленькой Ани легла на плечи тяжёлым, почти физически ощутимым грузом. Позаботиться. Спрятать от чужих глаз. Уехать подальше.
А Саша... Саша впал в состояние творца. Он ничего не видел, ничего не слышал — и его всё устраивало.

— Знаешь, Саша...

— Да?

— Я тебя люблю. Но если хоть одна из этих штук взорвётся — я тебя съем.

— Ты же не оборотень?

— Стану, — вздохнула Наталия.

Александр поспешно спрятал чертежи под локоть, при этом смахнув на пол тетрадь, лежавшую на другом конце стола, и что-то звякнувшее при падении.

Саша ничего не заметил. А Наталия не обратила внимания. Она устала. Ей хотелось стать маленькой и залезть к бабушке на ручки, чтобы её просто обняли и спели колыбельную.

— Может, обсудим детали за кофе? Или в спальне?

— Только если без новых идей, — уже гораздо спокойнее ответила Наталия.

— Ну... у меня была ещё одна...