Тайна нефритовой жемчужины.

Женевские страсти

Женева встретила его недельным дождём и резким похолоданием.
Мокрые, промозглые улицы. Серый воздух. И стеклянная лаборатория, в которой он теперь проводил большую часть суток.

Александр сидел у окна с кристаллом в руках — полупрозрачным, с мерцающими рунами. За стёклами барабанили капли дождя. Внутренний парк универа утонул в серой дымке — деревья казались размытыми, словно их нарисовали акварелью, а потом случайно провели по бумаге мокрой кистью. Мысли текли точно так же — медленно, слипаясь, растворяясь одна в другой. Всё внутри него было размытым, как осень снаружи.

— Ты опять завис?
Голос Лиз выдернул его из задумчивого состояния.

— Нет, просто думаю.

Она села рядом, на соседний высокий стул, подперев щеку рукой. Свет от лампы мягко очертил её лицо: острые скулы, хитро прищуренные карие глаза, лёгкая улыбка, прячущая иронию.

— О чём?

— О том, что мы, кажется, делаем невозможное, — отозвался он.

— Разве? По-моему, мы просто два уставших учёных, которые открыли способ стабилизировать пространственные карманы.

— Ты это называешь “просто”?

Лиз рассмеялась, откидывая голову назад.
И в этом смехе было что-то… слишком живое.
Александр вдруг понял, что смотрит на неё дольше, чем положено.
Чёрт. Это ведь просто коллега. Напарница.
Почему тогда с ней так легко? Так по-настоящему?

Каждый день с Лиз был словно глоток воздуха. Он снова чувствовал себя живым.
Так, как чувствовал когда-то рядом с Наташей.

Роман. У них роман.
Когда это началось?

Сначала — долгие вечера в лаборатории.
Смех. Бесконечные идеи.
Кофе, который она пила литрами. Его вечные попытки убедить, что “кофеин в таких дозах убьёт даже демона”.

Потом — разговоры. Не только о работе.
О прошлом. О страхах. О боли.

— Алекс, ты счастлив? — спросила она однажды.

Он тогда был по-настоящему счастлив.
Но из-за чего именно — так и не понял.
В ту ночь он не уснул.
Лежал в гостиничном номере, уставившись в потолок, сжимая телефон. Хотел позвонить Наташе. Сказать, что скучает. Что любит.
Но не позвонил.

Потом был тот вечер, когда они задержались в лаборатории. Дольше, чем обычно.
Серебряная пыль, усталые движения, глаза — словно без сна несколько суток.

— Всё, хватит, — Лиз сбросила халат. — Нам нужен отдых.

— Ты предлагаешь уйти?

— Я предлагаю вино.

Он мог бы сказать "нет". Должен был.
Но он пошёл. Молча.

Они сидели в маленьком баре у реки.
Вино было терпким.
Лиз медленно вращала ножку бокала, внимательно глядя на плавное покачивание яркой жидкости.

— Ты хороший человек, Алекс.

— Почему это звучит как "но"?

— Потому что ты живёшь прошлым.

Он напрягся. Ответил почти шёпотом:

— У меня есть семья.

— Да. Но ты здесь.

Он отпрянул.
Но уже поздно.
Тёплый взгляд.
Рука поверх его ладони.
Поцелуй.
И всё.

Он больше не мог игнорировать влечение.
Дни закружились в эйфории. В опасной, сладкой — словно он летел на бешеной высоте, не зная, разобьётся ли.
С Лиз было хорошо. Слишком хорошо.

Но каждое утро он просыпался с тем же вопросом:
"Что я творю?"

Где-то в другом городе были Наташа и Аня. Они ждали.
И он всё ещё любил их. Любил по-настоящему.
Но тяга к Лиз…
Огонь.
Слепящий, тёплый, беспощадный.

Он не знал, как выбраться из этого пожара.
Но Лиз знала.

— Алекс, живи проще. И меньше думай об этом. Это просто служебный роман.