Тайна нефритовой жемчужины.

Осколки, или Простой как валенок

Женева, квартира Лиз

— Ты… Ты серьёзно?! Голос Лиз звенел, будто стальные нити рвались под натяжением. Александр устало провёл рукой по лицу. Он знал, что этот разговор неизбежен. Но не думал, что будет так громко.

— Лиз…

— Не смей! — Она взмахнула рукой, и бокал с вином полетел в стену, разлетаясь багровыми каплями по белому кафелю.

Александр даже не вздрогнул. Только вздохнул. Он не понимал столь бурной реакции. Но зато знал — больше не хочет видеть такую экспрессию.

— Я не хочу с тобой ссориться.

— А что ты хочешь?! — Лиз шагнула вперёд, её глаза пылали. — Может, объяснишь мне, как так вышло, что после пяти лет ты просто привёз их сюда? Как будто ничего не было?!

— Потому что ничего и не было, — тихо ответил он.

— Что?!

— Лиз, мы знали, что это не вечно. Мы просто не хотели думать об этом.

Её руки дрожали. Она сжала кулаки, будто хотела удержаться от удара.

— Ты же говорил, что любишь меня!!!

— Люблю.

— Ты же говорил, что мы — команда!!!

— Так и есть. Мы ею были.

— Чушь! — Она схватила тарелку и запустила её в стену. Раздался грохот, белые осколки осыпались на пол, словно кости мёртвого будущего. — Ты выбрал её.

Александр посмотрел на неё.

— Я выбрал свою дочь.

Лиз замерла.

— Ты мог бы уйти. Ты мог бы не привозить их сюда. Ты мог бы…

— Что? — Он шагнул ближе. — Что я мог бы, Лиз? Бросить Аню? Отправлять деньги раз в месяц, как делают неудачники? Ты сама знаешь, что я бы так не смог.

Она закрыла глаза.

— Я ненавижу её.

— Знаю.

— Ненавижу, что ты продолжаешь держаться за прошлое!

— Но ты ведь тоже держалась за него, Лиз. За нас. Хотя знала, что когда-нибудь я куплю дом и привезу сюда семью.

— Не говори!

Она развернулась и, не глядя на него, прошла в спальню.

Александр задержался на секунду.

Ещё одна тарелка упала с полки и разбилась.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам и тихо сказал:

— Я уезжаю на год. Ты уже большая девочка, чтобы вести наш бизнес самостоятельно. Все наработки я тебе оставляю. Ты справишься.

Из спальни не донеслось ни звука.