Тайна нефритовой жемчужины.

Экскурсия по Университету Огненной Части 

— Ну что, господа, готовьтесь познакомиться с нашим скромным уголком знаний, — с ухмылкой провозгласил Рох Асмодэй, широко распахивая массивные двери университета.

Массивные — это, конечно, мягко сказано. Двери были высотой с трёхэтажный дом и выточены из чёрного обсидиана, который лениво потрескивал от жара. Над проёмом, вместо привычной таблички, извивалась огненная надпись: «Огненная часть Университета Инферно. Осторожно, пламя». Под ней для наглядности красовался силуэт слегка обугленного студента с подписью: «Тимми, 3-й курс, магистр на гриле».

— Эм… Это у вас юмор такой? — нервно дёрнул воротник Тимур, разглядывая «памятник».

— Нет, это памятка, — серьёзно ответил Рох, проходя внутрь. — Мы практики. Учебный процесс у нас не для слабаков. Не переживайте, он жив и абсолютно здоров. На данный момент, насколько мне известно. Но вот эта иллюстрация заставляет задуматься каждого.

Первым делом земляне оказались в коридоре, выложенном чёрно-красным мрамором, который странно шевелился.

— Он… дышит? — Александр замедлил шаг, подозрительно глядя на стены.

— Ага, — кивнул Рох. — Живой камень огненных элементалей. Автономная система кондиционирования. Вдох — жара, выдох — пекло. Очень удобно.

Тимур коснулся стены и тут же отдёрнул руку.

— Она меня обожгла!

— Конечно, — хмыкнул Рох. — Ты маг огня. Она решила, что ты хочешь поиграть.

— Она?! — моргнул Тимур. — У вас тут стены имеют пол?

— Согласно правилам языка, на котором вы думаете, «стена» — женского рода. Вот я и сказал «она».

— То есть вы используете мои знания, чтобы говорить со мной? — оживился Александр.

— Совершенно верно. Это расовая особенность. Одна из уникальных способностей демонов — лингвистическая эмпатия. Мы не учим языки в привычном смысле. Мы подключаемся к области мозга, отвечающей за родной язык собеседника, и временно синхронизируемся с его речевой системой. Пока рядом есть носитель — мы понимаем и говорим. Нет носителя — нет и понимания. Ведь язык — это не только слова, это мышление.

— Крутая способность.

— Я работаю с вашей планетой уже двадцать А-лет — это примерно сто сорок земных. И немецкий, китайский и русский я выучил обычным способом. Поэтому и помню их до сих пор.

— А можно так быстро выучить всеобщий? Экспресс-методом?

— Можно. Но это будет хирургическое внедрение нанороботов прямо в центр Брока. Не факт, что после этого вы сохраните родной язык. Так что я лучше дам вам современные пособия. Вы выучите язык без последствий.

Они двинулись дальше, проходя мимо первой аудитории. За огромной аркой виднелась группа студентов, пытавшихся создать огненный шторм. Помещение внешне напоминало обычный класс — разве что стены, потолок и столы были покрыты жаростойкой эмалью, а вместо окон висели экраны с иллюзиями свежего воздуха.

— Это курс «Огненная алхимия». Сейчас ребята синтезируют огненный кристалл.

— А если не получится? — Александр с опаской покосился на дрожащие перегородки.

— Тогда у нас будет новое крыло университета, — философски пожал плечами Рох. — Любая неудача, как и успех, поглощается специальным покрытием.

Пройдя дальше, они свернули в коридор с арками, за которыми открывался вид на тренировочную арену. Там, на песчаном поле, две команды студентов азартно колдовали: одни метали огненные стрелы, другие ставили щиты из лавы. В центре арены нервно метался ассистент по боевой магии — здоровенный демон в наплечниках и ярко-розовой жилетке с надписью: «Тренер-практик. Неприкосновенен. Желательно».

— Неприкосновенен, говоришь? — протянул Александр, наблюдая, как студент пульнул в тренера огненный шар. Тот поймал его зубами и лениво разжевал, как жвачку.

— У вас тут даже тренеры с огнеупорными кишками?

— Конечно. Он же огненный демон. Родился в лаве.

Они перешли в научный корпус. На стенах висели странные артефакты, некоторые из которых лениво ползали, как пауки.

— Эээ, ректор… — осторожно спросил Александр, следя за парой артефактов, которые явно подмигнули ему.

— Прототипы. Самозаряжающиеся артефакты, созданные нашими студентами. Некоторые из них с побочными эффектами… Например, с чувством юмора.

— Великолепно, — мрачно пробормотал Тимур. — Артефакты с чувством юмора. Прекрасно. Научный прогресс как он есть.

— Вы, кстати, будете читать лекции на этой кафедре всю неделю, по два раза в день. Профессор Орлов, — Рох остановился, — это правда, что вы создали искусственный подпространственный карман в сумке?

— В сумке, рюкзаке, шкатулке — сути не меняет. Да, сделали. Случайно. Но теперь с Тимуром продаём их сериями.

— Могу я подробнее ознакомиться с… ассортиментом чудес?

— Сделки? — удивился Александр.

— Я — демон, профессор. Сделки у нас в крови. У вас есть то, что интересно мне. А у меня — океан возможностей заинтересовать вас, — с лукавой улыбкой произнёс Рох и театральным жестом пригласил их идти дальше.

Наконец, они подошли к кафедре межрасовых отношений. В коридоре было странно прохладно. В углу сидела группа студентов водных рас, которые лениво курили водоросли из кальянов, извергая пар с ароматом солёного бриза. Рядом демонстративно читал книгу ледяной элементаль, который моргал так медленно, что казался статуей.

Тимур остановился, окинул взглядом разношёрстную публику и скептически покачал головой:

— Университет мечты. В соседях — демон, саламандра, ледышка и кальян с запахом аквариума.

Александр хмыкнул:

— Ну, если присмотреться, в целом — обстановка теплее, чем у нас на родной кафедре.

Рох широко улыбнулся:

— Добро пожаловать в Инферно, господа! Надеюсь, вы не забудете записаться на курс "Магия выживания". У нас там даже выдаются дипломы… посмертно.

— Спасибо, но мы пас, — хмуро пробубнил Тимур, который уже устал от бесконечного стёба странного ректора. Потому что было непонятно, где чёрный юмор, а где чистая правда. И это несколько пугало.