Тайна нефритовой жемчужины.

Кризис пятнадцатилетней драконицы, или Как меня обломили родители

Анна

— Я не еду в ваш дурацкий Цюрих! — ору, швыряя сандалию в стену.

Сандалия, описав драматическую дугу, взрывается в воздухе синими искрами. Отлично. Теперь у нас в гостиной пахнет озоном и жжёной резиной.

— Анна, — начинает папа, но я не даю ему договорить.
— Вы меня не понимаете! — вскидываю руки, и над головой загораются маленькие водяные сферы. Магия эмоций, так сказать. Очень полезная штука, особенно когда ты злишься. — Я люблю Костика! Я не собираюсь уезжать за три страны от него в этот ваш престижный университет! И даже не на мага! А просто на физико-математический! Серьёзно?!

Папа закрывает лицо рукой. Такое ощущение, что он пересчитывает в уме, сколько у него ещё осталось нервных клеток.

— Анна, тебе пятнадцать лет.
— И что? — подбоченилась я. — В твоё время вообще в пятнадцать женились!
— Во-первых, не в моё, а в средневековье. Во-вторых, ты не выходишь замуж, а просто упрямишься. В-третьих, Костик? Ты серьёзно?

Мама сидит в кресле и давится смехом. Это бесит ещё больше.

— Что смешного?! — завожусь я ещё сильнее. — Он… он… он божественный! У него глаза, как мёд на солнце! Он пахнет лесом! Он…
— Он до сих пор пьёт из лужи, если забудет взять воду на рыбалку? — уточняет мама.

Я замираю.

— Это было один раз! И нам было по десять!

— Анна, дорогая, ты — дочь двух магов, у тебя огромный талант, и ты хочешь бросить всё это ради парня, который, прости господи, нюхает мухоморы, чтобы проверить, ядовитые они или нет?
— Он экспериментатор! Впрочем, как и ты, папочка!
— Он идиот.
— Папа! Он ведьмак! И если, на твой взгляд, он неадекватен, это не значит, что он идиот!

— Ладно, ладно, давай попробуем логически разобраться, — папа поднимает руки, как миротворец, и делает глубокий вдох. — *Ты хочешь стать кем?
— Дизайнером! Я поступлю в художественный колледж в Латвии!
— То есть ты, обладая магией, превращающей воду в хрусталь, и даром видеть скрытые потоки энергии, собираешься рисовать обои?
— Не обои! Дизайн интерьеров! И магии меня учить в институте не будут. А производить расчёты, чтобы всю жизнь потом творить безумные артефакты, я не хочу.

— А-а-а… — он тянет это «а» так, будто размышляет, не вызвать ли экзорциста.
— Поддержите меня хоть немного! — требую я, топая ногой. От удара по полу пробегает голубая волна энергии, и мамины цветы на подоконнике начинают расти с бешеной скоростью. Орхидея прямо на глазах выпускает новый побег.
— Анна, прекрати нервничать, у нас дома и так джунгли.
— Я не нервничаю! Я отстаиваю свою любовь!

Папа берёт пульт от телевизора и начинает задумчиво листать каналы.

— Саш, ты чего? — подозрительно смотрит на него мама.
— Ищу мелодраму, чтоб включить на фоне. Раз уж у нас здесь сериал, пусть будет с подходящей атмосферой.

Я рычу. В буквальном смысле. Изо рта вырывается небольшое облако пара.

— Вот из-за этого я и ухожу! — заявляю я, демонстративно хватая рюкзак.
— Куда? — лениво спрашивает мама.
— В Латвию!
— А деньги у тебя есть?
— Эм…

— А где ты жить собираешься?
— Ну, в “Доме у моря”.
— Который закрыт на магический замок?
— М-м-м… — что-то разговор пошёл не в ту степь. И мне перестаёт нравиться. Чувствую, родители где-то меня намахали.
— А кушать ты что будешь?
— Ну, куплю еды, — я потихоньку начинаю сдуваться. Как-то меня не готовили к таким сложностям. Деньги у нас были. И я искренне не понимала, почему родители меня сейчас гнобят.
— А на что? Ты же сказала, что денег у тебя нет.

Я открываю рот, чтобы ответить, но понимаю, что только что попала в родительскую ловушку.

Папа довольно улыбается.

— Глупо?
— Глупо, — мрачно признаю я.
— Вот и отлично! Значит, ты всё-таки летишь в Цюрих.

Я драматично падаю на диван, накрывшись подушкой.

— Вы меня не любите! — почти рыдая, сдаюсь я.
— Конечно, нет, зачем нам любить нашу единственную дочь, которую мы кормим, одеваем и которой не даём совершить самую большую ошибку в её жизни? — весело говорит мама.
— Вы не понимаете.
— Мы понимаем. Мы просто были на этом этапе раньше тебя.

Папа встаёт, хлопает меня по ноге и кивает на мою комнату.

— Давай-ка иди пакуй чемоданы. Через два дня у тебя переезд в общежитие для студентов.

Я страдальчески вздыхаю, но встаю.

— Я всё равно найду способ вернуться в Латвию! — обиженно бурчу.
— Конечно, конечно. Мы в тебя верим. Но сначала получи образование, а потом уже строй свою грандиозную жизнь. Кстати, раз уж хочешь быть дизайнером — может, на исторический?

Я демонстративно выхожу в коридор, грязно ругаясь про себя, но исторический факультет — уже куда ни шло. Немного, но себя я отвоевала.

Они, чёрт возьми, правы.