Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 2: "Картина преступления"

Покои баронессы Элизабет фон Штайнберг располагались в восточном крыле особняка и поражали изысканностью убранства. Будуар был оформлен в нежных розовых и золотистых тонах — излюбленная цветовая гамма французских аристократок предыдущего столетия. Шёлковые обои с мелким цветочным узором, мебель в стиле Людовика XVI, персидские ковры и фарфоровые безделушки создавали атмосферу утончённого вкуса.

Сама баронесса сидела в кресле у окна, выходящего в сад. Элизабет фон Штайнберг была женщиной сорока пяти лет, но выглядела значительно моложе. Светлые волосы с едва заметной проседью были искусно уложены в сложную причёску, а тонкие черты лица говорили о хорошей наследственности. Она была одета в траурное платье из чёрного шёлка, подчёркивающее её стройную фигуру, а на шее поблёскивало скромное жемчужное ожерелье.

— Баронесса, — мягко обратился к ней Питер, элегантно поклонившись, — позвольте выразить вам соболезнования в связи с постигшей вас утратой. Я понимаю, как тяжело вам сейчас, но мне необходимо задать несколько вопросов, чтобы найти того, кто совершил это злодеяние.

Элизабет подняла на него красивые серые глаза, в которых читались усталость и скорбь. Её руки, покоившиеся на подлокотниках кресла, слегка дрожали.

— Я готова ответить на любые ваши вопросы, герр Морган, — сказала она тихим голосом с едва уловимым дрожанием. — Если это поможет найти убийцу моего мужа, я расскажу всё, что знаю.

Питер сел в кресло напротив, комиссар Краузе расположился чуть в стороне с записной книжкой. Между ними стоял изящный столик красного дерева с серебряным чайным сервизом.

— Расскажите, пожалуйста, как проходил вчерашний вечер, — попросил Питер. — Начиная с подготовки к ужину.

Баронесса на мгновение закрыла глаза, словно мысленно возвращаясь к событиям предыдущего дня.

— Фридрих очень волновался перед этим ужином, — начала она. — Двадцать пять лет работы его главного завода — это было для него очень важной датой. Он лично составлял список гостей, обсуждал меню с поваром, выбирал вина из погреба. Весь день он был необычайно оживлён.

— А как складывались ваши отношения с мужем в последнее время? — деликатно спросил Питер.

Лицо баронессы на мгновение напряглось, но она быстро взяла себя в руки.

— Наш брак продлился двадцать два года, герр Морган. Конечно, были разные периоды... Фридрих был человеком увлекающимся, полностью погружённым в свои дела. Иногда мне казалось, что его заводы значат для него больше, чем семья.

— Были ли у вас основания подозревать, что у барона есть... другие привязанности?

Элизабет резко повернула голову к окну, и Питер заметил, как сжались её пальцы. Несколько секунд в будуаре царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем каминных часов.

— Я была женой промышленника, герр Морган, — наконец ответила она, не поворачиваясь. — В нашем кругу мужья часто... увлекаются. Это считается почти неизбежным. Но я предпочитала не вдаваться в подобные вопросы.

— Но вы знали?

— Я... подозревала. В последние месяцы Фридрих стал часто задерживаться в городе, находил различные предлоги для деловых поездок. Но я никогда не устраивала сцен и не требовала объяснений.

Питер кивнул, мысленно отмечая эту информацию.

— Расскажите о самом ужине. Кто из гостей показался вам странным или необычным?

— Все вели себя как обычно, — ответила баронесса, наконец повернувшись к собеседнику. — Август Мюллер был несколько напряжён — у них с Фридрихом были некоторые разногласия по поводу нового контракта с правительством. Наш сын Максимилиан казался задумчивым, но это в его характере. Доктор Фишер развлекал дам рассказами о новых методах лечения...

— А граф фон Бремен?

— Отто? — Элизабет слегка улыбнулась. — Он был очарователен, как всегда. Танцевал с дамами, рассказывал анекдоты. Правда, я заметила, что он несколько раз пристально смотрел на Фридриха. Но, возможно, мне это просто показалось.

— Опишите момент самого отравления. Что именно вы видели?

Баронесса побледнела и прижала платок к губам.

— Это было ужасно... Фридрих встал, поднял бокал и начал произносить речь о достижениях завода. Он говорил о том, как гордится своими рабочими, как благодарен партнёрам за поддержку. Затем мы все выпили шампанское... А через несколько минут он вдруг схватился за горло, его лицо исказилось, и он упал на пол.

— Вы помните, кто именно подавал бокалы?

— Анна Вебер руководила сервировкой, как всегда. Лакеи разносили бокалы с шампанским, каждому гостю. Но я не обращала особого внимания на то, кто именно подавал бокал Фридриху.

— А после того, как барон упал?

— Поднялась суматоха. Доктор Фишер сразу же подбежал к нему, попытался оказать помощь. Кто-то послал за нашашатырём, кто-то побежал вызывать ещё одного врача. Но было уже поздно...

Питер встал и подошёл к окну. Отсюда открывался прекрасный вид на сад, где среди осенних деревьев виднелись беседки и фонтан.

— Баронесса, мне нужно знать о финансовом положении семьи. Есть ли у вас долги, кредиторы, люди, которые могли бы выиграть от смерти барона?

— Наши дела процветают, — ответила Элизабет с гордостью. — Фридрих оставил мне и сыну солидное состояние. Три завода, рудники, недвижимость в Берлине и Мюнхене, банковские вклады... Конечно, есть и обязательства, кредиты на развитие производства, но доходы значительно превышают расходы.

— А завещание?

— Большая часть состояния переходит к Максимилиану, мне остаётся особняк, драгоценности и ежегодная рента. Также предусмотрены выплаты для племянницы Гретель и несколько благотворительных фондов.

После беседы с баронессой Питер попросил комиссара Краузе показать ему весь маршрут, по которому передвигались гости во время ужина. Они спустились на первый этаж и начали детальный осмотр всех помещений.

Вестибюль с мраморными колоннами служил местом встречи гостей. Отсюда через широкие двустворчатые двери можно было попасть в большую гостиную, где гости собирались перед ужином за аперитивом. Гостиная была обставлена в стиле ампир — тяжёлая мебель красного дерева, позолоченные зеркала, картины в массивных рамах.