Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 4: "Деловые интриги"

Третий день расследования начался с неожиданной новости. Комиссар Краузе прибыл к Питеру с самого утра, ещё до завтрака, с важным сообщением.

— Мы нашли Гретту Миллер, — сообщил он, снимая фуражку в прихожей квартиры детектива. — Она оказалась довольно известной в определённых кругах дамой. Содержит небольшой салон на Курфюрстендамм, где собираются художники, писатели, театральные деятели.

Питер пригласил комиссара в гостиную и предложил кофе. За окном моросил мелкий дождь, типичный для берлинской осени, и в камине весело потрескивали дрова.

— Расскажите подробнее, — попросил Питер, наливая из серебряного кофейника ароматный напиток в тонкие фарфоровые чашки.

— Гретта Миллер, тридцать два года, вдова. Её покойный муж был торговцем произведениями искусства, оставил ей небольшое состояние и связи в артистической среде. Она красивая, образованная, говорит на нескольких языках. Её салон посещают известные люди.

— А связь с бароном?

— Началась примерно полгода назад. Они познакомились на выставке в галерее Кассирера. Барон покупал картину для своей коллекции, фрау Миллер консультировала его по вопросам искусства. С тех пор он регулярно посещал её салон и, очевидно, стал её покровителем.

Питер задумчиво помешивал кофе серебряной ложечкой.

— Интересно. Не совсем обычная содержанка. Образованная, светская дама, имеющая собственные доходы. Что могло заставить её убить барона?

— Возможно, он хотел прервать отношения? Или она требовала больше денег? А может быть, барон обещал жениться на ней после развода с баронессой?

— Нужно обязательно с ней побеседовать, — решил Питер. — Но сначала давайте займёмся деловыми партнёрами барона. Как говорится, исключим все возможности по очереди.

Они отправились в контору Августа Мюллера, которая располагалась в деловом квартале недалеко от биржи. Трёхэтажное здание из красного кирпича с узкими готическими окнами производило впечатление солидности и процветания. На массивной медной табличке у входа значилось: "Мюллер и компаньоны. Торговля металлом и углём".

Август Мюллер принял их в просторном кабинете на втором этаже. Это был коренастый мужчина пятидесяти двух лет с густыми седеющими усами и проницательными карими глазами. Его тёмно-синий костют был безупречно отутюжен, а массивная золотая цепочка карманных часов говорила о материальном благополучии.

— Герр Морган, комиссар Краузе, — приветствовал он их, поднимаясь из-за письменного стола из полированного ореха. — Готов помочь в расследовании этого ужасного преступления. Фридрих был моим партнёром и другом уже двадцать лет.

Кабинет был обставлен в деловом стиле — тяжёлые кожаные кресла, книжные шкафы с техническими журналами, карты угольных месторождений на стенах. У окна стоял большой сейф, рядом с ним — стеллаж с образцами руды и металла.

— Герр Мюллер, — начал Питер, усаживаясь в кресло для посетителей, — расскажите о ваших деловых отношениях с бароном фон Штайнберг.

— Мы познакомились в семьдесят восьмом году на промышленной выставке в Дюссельдорфе, — рассказывал Мюллер, предлагая гостям сигары из хумидора. — Тогда мы оба только начинали свой бизнес. Я торговал углём из Силезии, Фридрих имел небольшую сталелитейную мастерскую. Мы заключили первое соглашение о поставках, и это стало началом долгого сотрудничества.

— А в последнее время были ли у вас разногласия?

Лицо Мюллера слегка помрачнело.

— К сожалению, да. За двадцать лет наши предприятия выросли, появились новые возможности и новые... амбиции. Фридрих стал более требовательным, иногда даже жёстким в переговорах.

— Расскажите конкретнее.

— Речь шла о крупном правительственном контракте на поставку стали для строительства новых крепостей на восточной границе. Заказ на два миллиона марок. Фридрих хотел взять его единолично, а я считал, что мы должны выступать как равные партнёры.

Питер внимательно изучал собеседника. Мюллер говорил спокойно, но его руки слегка дрожали, когда он прикуривал сигару.

— Это серьёзные деньги. Из-за чего возник конфликт?

— Фридрих утверждал, что его заводы могут выполнить заказ самостоятельно, а моё участие не обязательно. Я же вложил в это дело значительные средства — модернизировал угольные шахты, закупил новое оборудование. Без моего угля его сталь была бы значительно дороже.

— И как вы планировали решить спор?

— Мы договорились обсудить этот вопрос после юбилейного ужина. Фридрих обещал пересмотреть условия. Но теперь... — Мюллер развёл руками. — Теперь неизвестно, что будет с контрактом.

— А кто ещё знал об этом споре?

— Граф фон Бремен, безусловно. Он тоже претендовал на этот заказ и внимательно следил за нашими переговорами. Возможно, Максимилиан — Фридрих иногда обсуждал с сыном деловые вопросы.

— Где вы находились в момент тоста?

— Сидел по левую руку от Фридриха, как почётный гость. Когда он встал с бокалом, я тоже поднялся. Мы выпили за успех завода, а затем... — голос Мюллера дрогнул. — Затем произошло это ужасное.

— Вы заметили что-нибудь необычное в поведении других гостей?

— Граф фон Бремен был необычайно внимателен к баронессе Элизабет. Он несколько раз наполнял её бокал, приглашал танцевать. Это показалось мне странным — обычно Отто больше внимания уделяет молодым дамам.

— А что вы можете сказать о семейных отношениях фон Штайнбергов?

Мюллер осторожно затянулся сигарой.

— Я не вмешиваюсь в личные дела партнёров, но... В последние месяцы Фридрих часто отсутствовал на деловых встречах, ссылаясь на различные личные обстоятельства. Говорили, что у него появились новые... увлечения.

— Вы знаете подробности?

— Только слухи. В наших кругах быстро распространяются сплетни. Говорили о какой-то даме из артистической среды.

После беседы с Мюллером они отправились на главный завод фон Штайнберга, который располагался в промышленном районе на окраине Берлина. Дорога заняла около часа на карете по мощёным улицам, постепенно переходящим в грунтовые дороги.