Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 5: "Тайны прислуги"

Четвёртый день расследования Питер решил посвятить изучению жизни особняка фон Штайнберг изнутри. Опыт подсказывал ему, что прислуга часто знает о хозяевах больше, чем близкие родственники, а их показания могут пролить свет на самые скрытые семейные тайны.

Он прибыл в особняк рано утром, когда слуги ещё не успели погрузиться в ежедневные хлопоты. Фрау Анна Вебер встретила его в служебной гостиной — небольшой комнате на первом этаже, где управляющая домом принимала поставщиков и планировала работу прислуги.

Анна Вебер была женщиной тридцати восьми лет, но выглядела старше своих лет. Строгое лицо с резкими чертами, тёмные волосы, туго стянутые в пучок, простое чёрное платье и белый фартук создавали образ человека, посвятившего всю жизнь служению. Её карие глаза смотрели внимательно и настороженно.

— Герр Морган, — приветствовала она его, слегка кивнув. — Комиссар Краузе предупредил о вашем визите. Готова ответить на все вопросы, если это поможет найти убийцу барона.

Питер сел в простое деревянное кресло, приспособленное для долгих рабочих бесед. На стенах висели списки обязанностей слуг, расписания уборки, счета от поставщиков. Всё говорило о том, что здесь царит строгий порядок.

— Фрау Вебер, расскажите о своей службе в доме фон Штайнберг, — попросил он. — Как вы сюда попали?

— Пятнадцать лет назад я овдовела, — начала Анна ровным голосом. — Муж умер от чахотки, оставив меня без средств к существованию. У меня была рекомендация от графини фон Зекендорф, где я работала горничной. Барон принял меня сначала как простую служанку, но вскоре заметил мои способности к управлению хозяйством.

— И за пятнадцать лет вы стали незаменимой?

— Я знаю все привычки семьи, слежу за порядком в доме, контролирую расходы. Барон полностью доверял мне ведение хозяйства. Баронесса никогда не вмешивалась в мои дела.

Питер заметил некоторую гордость в голосе женщины. Фрау Вебер явно осознавала своё влияние в доме.

— Расскажите о повседневной жизни семьи. Как проходил обычный день?

— Барон вставал в шесть утра, завтракал в малой столовой и уезжал на завод к семи. Возвращался обычно к обеду, но в последние месяцы стал часто задерживаться в городе. Баронесса просыпалась позже, завтракала в постели, затем занималась корреспонденцией, принимала портних и торговцев. Господин Максимилиан часто уезжал в университет или к друзьям.

— А фрейлейн Гретель?

— Молодая госпожа ведёт довольно свободный образ жизни. Поздно встаёт, много времени проводит за туалетом, читает романы, играет на пианино. Иногда выезжает с тётей на светские мероприятия.

В голосе управляющей прозвучала лёгкая неприязнь, что не укрылось от внимания детектива.

— Вы не одобряете образ жизни фрейлейн Гретель?

Анна Вебер слегка поджала губы.

— Я считаю, что молодая девушка должна быть более скромной. Фрейлейн Гретель слишком много внимания уделяет нарядам, часто кокетничает с молодыми людьми. Это может повредить репутации семьи.

— А барон разделял ваши опасения?

— Барон баловал племянницу. Покупал ей дорогие платья из Парижа, драгоценности, позволял вольности, которые я считала неподобающими.

— Какие именно вольности?

— Например, она часто получала письма от молодых людей и отвечала на них без присмотра старших. Или выходила гулять в сад одна, без сопровождающей. В моё время такое поведение было немыслимо.

Питер кивнул, понимая, что строгие принципы фрау Вебер могли создавать напряжённость в доме.

— Расскажите о вчерашнем ужине. Как проходила подготовка?

— Барон лично обсуждал со мной все детали, — ответила Анна, немного оживившись. — Он хотел удивить гостей, показать им лучшие традиции немецкого гостеприимства. Мы составили меню, выбрали вина, обсудили сервировку стола.

— А шампанское для тоста?

— «Дом Периньон» семьдесят пятого года — барон очень гордился этой бутылкой. Она хранилась в особом отделе погреба для торжественных случаев. Я лично контролировала её подачу.

— Кто именно разносил бокалы с шампанским?

— Четыре лакея под моим наблюдением. Франц, Людвиг, Карл и Густав — все проверенные люди, работают в доме не меньше трёх лет. Я сама следила за тем, чтобы каждый гость получил полный бокал.

— А кто конкретно подавал бокал барону?

Фрау Вебер задумалась.

— Кажется, это был Франц. Он самый опытный из лакеев, обычно обслуживает почётных гостей. Но я не могу быть абсолютно уверена — в суматохе сервировки было сложно следить за каждым движением.

— Могу я побеседовать с лакеями?

— Конечно. Но сначала позвольте сказать... — Анна помедлила, словно решаясь на что-то важное. — Я должна рассказать вам о некоторых... странностях в поведении барона в последние месяцы.

Питер насторожился.

— Каких именно?

— Барон стал получать письма, которые предпочитал читать в одиночестве. Обычно он просматривал почту за завтраком, в присутствии семьи, но некоторые конверты относил в кабинет и запирался там. А ещё он начал часто отлучаться из дома под различными предлогами.

— Вы видели эти письма?

— Только конверты. Женский почерк, дорогая бумага, тонкий аромат духов. Приходили раз в неделю, всегда по средам.

— А отлучки барона?

— Он говорил, что едет к банкирам, к поставщикам, на деловые встречи. Но возвращался в прекрасном настроении, иногда с небольшими подарками — цветами, конфетами, которые дарил баронессе. Словно пытался загладить вину.

Это была ценная информация. Питер попросил фрау Вебер показать ему весь дом с точки зрения управляющей — кто где бывал, кто имел доступ к различным помещениям, как организован быт семьи.

Они начали с подвала, где располагались кухня, кладовые, винный погреб и комнаты для прислуги. Здесь царила особая атмосфера — запахи готовящейся еды смешивались с ароматом старого вина, а стены были увешаны медными кастрюлями и связками специй.

— В кухню посторонние не заходят, — объясняла Анна. — Только я, повар Циммерман и кухарки. Продукты поставляют проверенные торговцы, я лично принимаю все заказы.