Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 6: "Медицинские загадки"

Пятый день расследования начался с визита к доктору Хансу Фишеру. Его кабинет располагался в респектабельном районе недалеко от университета, в четырёхэтажном доме из светлого песчаника. Табличка у входа гласила: "Доктор медицины Ханс Фишер. Приём по записи". Питер заметил, что пациенты уже собрались в приёмной — несколько элегантно одетых дам и пожилых господ из высшего общества.

Сам доктор Фишер был мужчиной лет пятидесяти, среднего роста и плотного телосложения. Его добродушное лицо украшали небольшие очки в золотой оправе, а седеющая борода была аккуратно подстрижена. Он носил тёмно-синий костюм превосходного кроя и золотую цепочку карманных часов — внешний вид вполне соответствовал положению преуспевающего врача.

— Герр Морган, комиссар Краузе, — приветствовал он их в своём кабинете, — прошу, располагайтесь. Ужасная история с бароном фон Штайнберг потрясла всех нас. Готов помочь следствию чем смогу.

Кабинет доктора производил впечатление учёной обстановки. Стены были заставлены медицинскими книгами, на полках стояли анатомические модели и различные инструменты. У окна располагался письменный стол красного дерева, заваленный историями болезней и медицинскими журналами. В углу стоял стеклянный шкаф с лекарствами — множество склянок, флаконов и ампул с различными препаратами.

— Доктор Фишер, — начал Питер, усаживаясь в кожаное кресло для пациентов, — расскажите о ваших отношениях с семьёй фон Штайнберг. Как долго вы их лечите?

— Уже восемь лет, — ответил доктор, снимая очки и протирая стёкла. — Познакомился с бароном на медицинской конференции, где он интересовался вопросами гигиены труда на заводах. Мы подружились, и вскоре он предложил мне стать семейным врачом.

— А что вы можете сказать о здоровье членов семьи?

— Барон был крепким мужчиной, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. Иногда жаловался на боли в спине от долгого сидения за письменным столом, случались приступы подагры из-за обильной еды. Но в целом здоровье было хорошим.

— А баронесса?

— Элизабет страдает от нервного расстройства, которое усилилось в последние месяцы. Бессонница, головные боли, приступы меланхолии. Я прописывал ей успокоительные микстуры, но эффект был временным.

Питер насторожился.

— Нервное расстройство? С чем оно могло быть связано?

Доктор Фишер помедлил с ответом, явно выбирая слова.

— Женщины в её возрасте часто переживают сложный период. Изменения в организме, семейные проблемы... Я не считал нужным углубляться в личные вопросы.

— Но вы подозревали, что причина в семейных проблемах?

— Баронесса никогда не жаловалась открыто, но по её поведению было видно, что что-то её сильно беспокоит. А в высшем обществе... ну, вы понимаете, там много недосказанного.

— А что насчёт Максимилиана и Гретель?

— Молодой барон здоров как бык. Крепкое телосложение, отличное пищеварение, никаких хронических заболеваний. Правда, в последнее время жаловался на головные боли и бессонницу — думаю, сказывались конфликты с отцом.

— А фрейлейн Гретель?

— Очаровательная девушка, но несколько нервная. Иногда случаются обмороки, особенно в душных помещениях. Я прописывал ей нашатырный спирт и рекомендовал больше бывать на свежем воздухе.

Питер встал и подошёл к шкафу с лекарствами. Множество склянок с различными препаратами привлекли его внимание.

— Доктор, скажите, у вас есть доступ к цианистому калию?

Лицо доктора Фишера заметно напряглось.

— Цианистый калий... да, этот препарат иногда используется в медицине, в очень малых дозах. Он входит в состав некоторых сердечных лекарств.

— И у вас он есть?

— Был... но несколько недель назад я обнаружил, что одна ампула пропала из шкафа. Я думал, что просто ошибся в подсчётах или кто-то из помощников взял её для изготовления лекарства.

— Кто имеет доступ к вашему кабинету?

— Я сам, моя ассистентка фрау Мартин и уборщица. Также сюда иногда заходят коллеги для консультаций. Но кабинет обычно заперт, когда меня нет.

— А кто из семьи фон Штайнберг бывал здесь?

— Все члены семьи приходили на приём. Последний раз барон был здесь три недели назад — жаловался на боли в желудке. Я прописал ему щелочную микстуру.

Питер внимательно осмотрел шкаф с лекарствами. Замок был простой, его легко мог бы вскрыть любой человек с элементарными навыками. А ампулы с цианистым калием стояли на доступной полке.

— Расскажите о вчерашнем ужине, — попросил детектив. — Что вы помните о том вечере?

— Барон был в прекрасном настроении, — вспоминал доктор. — Много рассказывал о достижениях своих заводов, планах расширения. Я сидел между женой торговца Бауэра и графиней фон Мекленбург, мы обсуждали последние достижения медицины.

— А что вы заметили в поведении других гостей?

— Герр Мюллер казался напряжённым, несколько раз резко отвечал на вопросы. Граф фон Бремен был необычайно внимателен к баронессе — это показалось мне странным. Обычно он больше внимания уделяет молодым дамам.

— А члены семьи?

— Баронесса была бледной и молчаливой. Максимилиан тоже казался задумчивым. Фрейлейн Гретель выглядела прекрасно, играла на пианино для гостей.

— Опишите момент отравления. Что именно вы видели?

Доктор снял очки и потёр переносицу.

— Барон встал для тоста, произнёс речь о достижениях завода. Мы все выпили шампанское... А через несколько минут он вдруг побледнел, схватился за горло. Лицо исказилось от боли, он попытался что-то сказать, но смог произнести только хрип.

— И что вы предприняли?

— Сразу подбежал к нему, попытался оказать помощь. Но симптомы были очевидными — расширенные зрачки, затруднённое дыхание, характерный запах горького миндаля изо рта. Я понял, что это отравление цианидом.

— Вы были уверены в диагнозе?

— Абсолютно. В медицинском институте мы изучали различные виды отравлений. Цианистый калий действует очень быстро — смерть наступает в течение нескольких минут.