Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 7: "Светские связи"

Шестой день расследования Питер посвятил изучению светского окружения барона фон Штайнберг. Граф Отто фон Бремен согласился встретиться в своём клубе "Конкордия" — одном из самых престижных джентльменских заведений Берлина, расположенном в роскошном особняке на Парижской площади.

Клуб "Конкордия" был основан ещё в начале столетия прусской аристократией и с тех пор оставался цитаделью консервативных традиций. Внушительное здание в стиле классицизма с коринфскими колоннами и широкой мраморной лестницей производило впечатление храма элитарности. У входа дежурил швейцар в богато расшитой ливрее, который тщательно проверял документы каждого посетителя.

Граф Отто фон Бремен ожидал Питера в библиотеке клуба — просторном зале с высокими потолками и окнами во всю стену. Стеллажи из красного дерева тянулись до самого потолка, заполненные редкими изданиями по истории, философии и искусству. В кожаных креслах у камина читали газеты пожилые аристократы, а за карточными столиками шла неспешная игра в вист.

Граф фон Бремен был мужчиной сорока двух лет, высоким и элегантным, с аристократическими чертами лица и безупречными манерами. Его светлые волосы были тщательно зачёсаны, а небольшие усики подстрижены по последней моде. Он носил безукоризненный тёмно-серый костюм, белоснежную рубашку и галстук сдержанного синего цвета.

— Герр Морган, — приветствовал он детектива, поднимаясь из кресла, — добро пожаловать в "Конкордию". Ужасная история с Фридрихом потрясла всех нас. Готов помочь следствию, хотя сомневаюсь, что смогу добавить что-то существенное.

Питер занял кресло напротив графа. Комиссар Краузе устроился чуть в стороне, доставая записную книжку. Между ними стоял небольшой столик с серебряным кофейным сервизом и хрустальным графином с коньяком.

— Граф фон Бремен, — начал Питер, — расскажите о ваших отношениях с бароном фон Штайнберг. Как долго вы были знакомы?

— Около десяти лет, — ответил граф, изящно скрестив ноги. — Познакомились на промышленной выставке в Кёльне. Оба интересовались металлургией, хотя наши предприятия были конкурентами.

— Конкурентами? Расскажите подробнее.

— Мои заводы в Рейнской области производят высококачественную сталь для военных нужд. Заводы Фридриха специализировались на рельсах и строительных конструкциях. Но в последнее время мы стали претендовать на одни и те же заказы.

— На какие именно?

Граф налил себе коньяк из хрустального графина и предложил Питеру, но тот вежливо отказался.

— Речь шла о крупном правительственном контракте на поставку стали для новых крепостей на восточной границе. Заказ на два миллиона марок. Фридрих считал, что имеет преимущественное право на этот контракт из-за своих связей в военном министерстве.

— А вы были не согласны?

— Мои заводы производят более качественную сталь для военных целей. У меня есть патенты на специальные сплавы, которых нет у конкурентов. Логично было бы отдать контракт мне.

— И как планировали решить этот спор?

— Мы подавали конкурирующие предложения. Окончательное решение должно было быть принято на следующей неделе. Но теперь, после смерти Фридриха... — граф развёл руками. — Ситуация кардинально изменилась.

Питер внимательно изучал собеседника. Граф говорил спокойно, но его пальцы слегка дрожали, когда он поднимал бокал.

— Граф, мне известно, что во время ужина вы попросили поменять свой бокал с шампанским. Почему?

Лицо графа на мгновение напряглось.

— А, да... В бокале была какая-то соринка. Я попросил лакея принести другой. Это показалось вам подозрительным?

— Просто необычно. Обычно гости не обращают внимания на такие мелочи.

— Я человек щепетильный в вопросах гигиены, — ответил граф с лёгкой улыбкой. — Привычка, выработанная в военных училищах.

— А что вы можете сказать о семейных отношениях фон Штайнбергов?

— Официально всё выглядело благополучно, но... — граф понизил голос. — В нашем кругу быстро распространяются слухи. Говорили, что у Фридриха появилось увлечение на стороне.

— Вы знали подробности?

— Только то, что рассказывали общие знакомые. Какая-то дама из артистических кругов, содержательница салона. Элизабет, конечно, знала, но делала вид, что ничего не происходит.

— А как вы относились к баронессе Элизабет?

Граф слегка покраснел.

— Элизабет — очаровательная женщина, образованная, с тонким вкусом. Жаль, что Фридрих не ценил её по достоинству. Во время ужина я старался развлечь её беседой, чтобы отвлечь от неприятных мыслей.

— То есть вы подозревали, что она переживает из-за измены мужа?

— Любая женщина переживала бы в такой ситуации. Элизабет пыталась сохранить достоинство, но по её глазам было видно, как ей тяжело.

— А что вы думаете о других членах семьи?

— Максимилиан — способный молодой человек, но слишком увлечён современными идеями. Фридрих правильно опасался доверить ему полное управление заводами. А фрейлейн Гретель... очаровательная девушка, но несколько легкомысленная.

— В каком смысле?

— Ну, она флиртует с молодыми людьми, читает романы вместо серьёзных книг, больше интересуется нарядами, чем образованием. Фридрих слишком баловал её.

Питер встал и подошёл к окну, из которого открывался вид на Парижскую площадь. За стеклом мелькали экипажи, спешили прохожие под зонтами — снова начинался дождь.

— Граф, доктор Фишер упоминал, что вы интересовались действием различных ядов. Это правда?

— А, да... — граф казался слегка смущённым. — Я пишу детективный роман в духе Конан Дойла. Хочу сделать его максимально реалистичным, поэтому изучаю различные способы убийства.

— И что именно вас интересовало?

— Как различные яды действуют на организм, какие симптомы вызывают, как быстро наступает смерть. Чисто из литературных соображений, конечно.

— А цианистый калий?

— О нём тоже читал. Быстродействующий яд, смерть наступает в течение нескольких минут. Идеально подходит для детективного сюжета.