Тайна особняка фон Штайнберг

Глава 10: "Ложные следы"

Девятый день расследования начался с долгожданной встречи с Греттой Миллер. Её салон располагался в богемном квартале на Курфюрстендамм, в элегантном особняке конца XVIII века, окружённом тенистыми липами. Табличка у входа скромно гласила: "Литературно-художественный салон мадам Миллер".

Питер поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где располагались гостиные салона. Интерьер поражал изысканным вкусом — французская мебель эпохи Людовика XVI, картины современных художников, персидские ковры, множество книг и произведений искусства. В воздухе витал тонкий аромат дорогих духов и цветов.

Гретта Миллер встретила его в большой гостиной, где обычно проходили литературные вечера. Это была женщина тридцати двух лет, поразительно красивая, с тёмными волосами, собранными в элегантную причёску, и выразительными зелёными глазами. Она была одета в платье из тёмно-синего шёлка простого, но изысканного покроя, подчёркивавшего её стройную фигуру.

— Герр Морган, — приветствовала она его мелодичным голосом с лёгким французским акцентом, — я ждала этой встречи. Ужасная история с бароном фон Штайнберг потрясла всех, кто его знал.

Питер занял место в кресле напротив дамы. Комиссар Краузе устроился у письменного стола с записной книжкой. Между ними стоял изящный столик с серебряным чайным сервизом.

— Мадам Миллер, — начал детектив, — расскажите о ваших отношениях с бароном. Как вы познакомились?

— Это было шесть месяцев назад в галерее Кассирера, — рассказывала Гретта, изящно держа чашку с чаем. — Барон покупал картину для своей коллекции — пейзаж Макса Либермана. Я консультировала его по вопросам современного искусства.

— И отношения развивались?

— Фридрих был очаровательным собеседником, образованным человеком с тонким вкусом. Он начал посещать мой салон, участвовать в литературных вечерах, поддерживать молодых художников.

— А когда отношения стали более близкими?

Гретта слегка покраснела, но сохранила достоинство.

— Через месяц после знакомства Фридрих признался в своих чувствах. Он сказал, что никогда не испытывал такой духовной близости с женщиной.

— А что насчёт его семьи? Он рассказывал о жене, детях?

— Конечно. Фридрих был честен со мной. Говорил, что его брак давно стал формальностью, что жена интересуется только светскими развлечениями, а сын — только наследством.

— И он планировал развестись?

— Мы обсуждали эту возможность. Фридрих хотел подождать, пока сын женится и обзаведётся наследниками. Тогда развод не повредил бы репутации семьи.

Питер внимательно изучал собеседницу. Гретта Миллер говорила спокойно и откровенно, но что-то в её манере держаться казалось слишком отрепетированным.

— Мадам, барон регулярно переводил вам деньги. Пятьсот марок в месяц — серьёзная сумма.

— Фридрих настоял на этом. Сказал, что хочет поддержать мой салон, помочь молодым талантам. Я сначала отказывалась, но он объяснил, что это инвестиция в культуру.

— А последний перевод был сделан за две недели до убийства. Почему выплаты прекратились?

Лицо Гретты омрачилось.

— У нас произошёл... разговор. Фридрих сказал, что не может больше скрывать наши отношения от семьи. Что нужно либо официально оформить развод, либо прекратить встречи.

— И что вы ответили?

— Я сказала, что не хочу разрушать его семью. Что лучше остаться друзьями, чем причинять боль его близким.

— И барон согласился?

— Нет. Он рассердился. Сказал, что я не понимаю глубины его чувств, что готов пожертвовать всем ради нашей любви.

— А вы?

— Я... я испугалась. Поняла, что наши отношения зашли слишком далеко. Попросила его не приходить больше, пока он не решит семейные проблемы.

— И когда состоялся этот разговор?

— За неделю до его смерти. Это была наша последняя встреча.

Питер встал и прошёлся по гостиной, рассматривая картины на стенах. Многие были подписаны начинающими художниками — видимо, теми самыми молодыми талантами, которых поддерживал салон.

— Мадам Миллер, где вы были в ночь убийства барона?

— Здесь, в салоне. У нас проходил литературный вечер, посвящённый новым произведениям немецких поэтов. Присутствовало около двадцати человек.

— Кто может это подтвердить?

— Все гости. Вечер начался в семь и закончился около полуночи. Я всё время была на виду у публики.

— А знали ли вы о торжественном ужине у барона в тот вечер?

— Да, Фридрих упоминал об этом. Сказал, что это важное событие для него — двадцать пять лет работы главного завода.

— И вы не пытались с ним связаться?

— Нет. После нашего последнего разговора я решила не вмешиваться в его жизнь.

После беседы с Греттой Миллер Питер почувствовал некоторое разочарование. Женщина производила впечатление искренней, её алиби выглядело надёжным, а мотивы для убийства отсутствовали. Скорее наоборот — она была заинтересована в том, чтобы барон остался жив и решил свои семейные проблемы.

Детектив отправился завтракать в кафе "Эйнштейн", чтобы в спокойной обстановке переосмыслить все собранные факты. Кафе располагалось в квартале художников и было популярно среди творческой интеллигенции. Здесь за чашкой кофе обсуждались последние новости искусства, литературы, театра.

Питер заказал венский завтрак: круассаны с маслом и клубничным джемом, яйца по-венски с ветчиной, свежие фрукты и большую чашку кофе с молоком. К завтраку он взял утренние газеты, чтобы быть в курсе городских новостей.

Пока готовился заказ, детектив достал записную книжку и стал систематизировать все собранные данные. Картина преступления оказалась гораздо сложнее, чем представлялось вначале.

Граф фон Бремен имел серьёзные финансовые мотивы и тайную связь с фрау Вебер. Он знал о ядах, планировал устранить конкурента, организовал подмену бокалов. Казалось бы, он и есть убийца.

Круассаны были свежими и ароматными, с хрустящей корочкой и нежной мякотью. Клубничный джем имел яркий вкус спелых ягод, а масло таяло на тёплой выпечке. Питер наслаждался завтраком, но мысли его были заняты делом.