Тайна Пандоры. Книга 1. Иллюстрированный роман

Глава 22

1

Закончив обряд жертвоприношения, Пандора попросила ключницу принести в ее спальню шерсть и прялку.

Эфимия спросила недовольно:

– Разве ты не слышала слова господина?

– О чем?

– О том, что тебе следует делать.

– Читать россказни какого-то галикарнасского бродяги?

Ключница пожала плечами:

– Я привыкла слушаться хозяина. И тебе советую.

Пандора с вызовом посмотрела на служанку:

– То есть мне следует пойти в комнату господина и рыться в его вещах? Вместо того чтобы заняться пряжей?

Ключница не нашлась что ответить.

– Госпожа, – Пандора подчеркивала каждое слово, – позволь рабыне поступать в силу ее слабого разумения.

Эфимия нахмурилась:

– Всё тебе не так да не эдак! Чем дурью маяться, ты бы лучше с господином… – она поймала холодный взгляд девушки и устало махнула рукой. – Хорошо. Лина принесет тебе прялку.

– Благодарю, – и Пандора направилась в свою комнату.

Она никак не могла выкинуть из головы беседу с Алексиусом. Его снисходительность очень ее разозлила. Читать, не шевеля губами! Что за чушь! Некоторое время девушка ходила по комнате, нетерпеливо ожидая Лину.

Вскоре в ее спальне появились прялка с веретеном и кипа чесаной шерсти. Пандора приступила к привычной работе, и ей стало спокойнее. Она вся погрузилась в плавные размеренные движения. Неожиданно для себя девушка заметила, как напевает знакомые с детства строки Эринны, и замолчала, нахмурившись.

Ей вспомнился ехидный вопрос Алексиуса, и она очень захотела проверить, сможет ли читать подобным образом. Пандора аккуратно положила прялку и веретено на клисмос и огляделась. Вчера вечером она вернула рукопись с пометками Алексиусу. Впрочем, его каракули не годились для этой цели. Девушка нерешительно подошла к двери и прислушалась. Со двора доносился сердитый голос Эфимии – ключница кого-то распекала. Несколько мгновений Пандора размышляла, затем развернулась и направилась к окну.

На балконе гулял теплый ветерок. Она вдохнула терпкий аромат знойного летнего полдня. Птичье разноголосье наполняло солнечный день. Пандора бросила задумчивый взгляд на простиравшиеся под балконом поля, на далекую полосу моря и прошла вдоль толстых деревянных перил. У окна в спальню Алексиуса она остановилась и осторожно заглянула в узкую щель. Никого. Тихо скрипнула оконная рама, и девушка оказалась в спальне.

Давно она не была здесь. Вся комната аккуратно убрана, лишь на огромном столе беспорядок. Полки над столом завалены десятками свитков и стопками бумаги.

Пандора протянула руку и взяла верхний свиток. Развернула. Эсхил.

Выбрав наугад, стала читать:

…Сегодня вижу я,

Как губят боги погубивших город мой.

Довольно, решено. Теперь на смерть иду.

О, двери дома, о врата Аидовы!

Молю лишь об одном: чтоб метко пал удар,

Чтоб сразу же, как хлынет кровь, без судорог,

Смогла навеки я закрыть глаза свои...

Пандора невольно прижала ладонь к непослушным губам, которые шептали знакомые строки, и почувствовала, как глаза наливаются влагой. Нет. Спокойно читать о судьбе Кассандры было невозможно. И как можно не шептать текст, если знаешь его наизусть? Нужно взять что-нибудь другое.

Она снова провела рукой по мягким свиткам. Вот этот выглядит самым потрепанным. Наверное, его читали чаще всего. Девушка осторожно развернула папирус. Да, все-таки бумага, сделанная Алексиусом, действительно приятнее на ощупь и удобнее.

Пандора опять наугад выбрала строчку и начала торопливо читать:

«Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его – ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые. Ведь все совершается по этому логосу, а они уподобляются невеждам, когда приступают к таким словам и к таким делам, какие я излагаю, разделяя каждое по природе и разъясняя по существу. От остальных же людей скрыто то, что они делают бодрствуя, точно так же, как они свои сны забывают».

Пандора остановилась и несколько раз моргнула, отметив с досадой, что при чтении действительно шевелит губами. Читать молча, как говорил Алексиус, не получалось. Но сейчас ее больше беспокоило не это, а то, что смысл прочитанного полностью ускользнул от нее. Девушка повертела свиток и нашла имя автора: Гераклит из Эфеса. Где-то она слышала это имя… Но о чем он писал, было совершенно неясно. Пандора перечитала еще раз. Потом еще. И наконец раздраженно швырнула свиток на стол. Проклятый раб! Неужели он понимает, о чем писал этот эфесец?!

Ее взгляд упал на плоский кожаный мешочек у изголовья ложа. Интересно, что там? Девушка подошла и потрогала его. Довольно тяжелый. Похоже, в нем тоже бумага. Она попыталась развязать веревочки, стягивающие мешочек. Никак… Надо зубами. Вот так. Стопка исписанных листов высыпалась на покрывало. Какая досада! Прочесть это невозможно. Всё на каком-то непонятном языке. Хотя некоторые буквы похожи… Девушка взяла несколько листов. Слова… Слова… А вот рисунок. Значит, Алексиус умеет рисовать… Впрочем, это, скорее, не рисунок, а… Как он это называет? С-х-е-м-а. Пандора выбрала другой листок. Несколько лошадиных голов с упряжью… Что на другой стороне? Какая-то повозка…