Тайна поместья Вейлхарт

Пролог

Йоркшир всегда славился тем, что завораживал приезжих своей мрачной, меланхоличной красотой. Попади на его земли, и все твое сознание будет наполнено легкой грустью, переходящей к депрессивным мыслям. Йоркшир по-своему ужасен, но до безумия прекрасен. Его бескрайние пустоши, обычно окрашенные осенью в багровый цвет, омываются Северным морем, а живописные скалы, песчаные пляжи и небольшие, едва заметные рыбацкие деревушки, напоминают всем о том, что жизнь здесь должна идти своим спокойным, привычным чередом. Погода в этом месте всегда переменчива и капризна, она словно понимала, как правильно и важно передать всю атмосферу этого мрачного графства. Плотный туман мог налететь с моря за считанные минуты, превратив узкие, петляющие дороги и знакомый всем пейзаж в размытую, непроглядную дымку.

Именно здесь, в самой глуши, в месте, которое на старых картах обозначалось как «Болото Вейлхарт» и стояло всем известное поместье, окруженное чащей непроглядного леса, куда даже дневной свет мог пробиться с трудом. Его черные остроконечные шпили всегда были устремлены в низкое хмурое небо, а фасад, когда-то ослепительно-белый, потемнел от времени и влаги, из-за чего и складывалось впечатление, что поместье это давно не ощущало человеческого тепла. Об истории этого поместья уже долгие годы ходят легенды, заставляющие местных жителей Йоркшира обходить это место за версту.

Сам род Вейлхарт оборвался давным давно при трагических и загадочных обстоятельствах.

Последним владельцем был сэр Элайджа Вейлхарт (1820-1861), проживавший там со своей юной супругой леди Изабель (1842-1861). Местные рассказывали, что не смотря на такую большую разницу в характерах, жили они весьма дружно, что очень сильно удивляло окружающих. Элайджа делал все, чтобы Изабель чувствовала себя любимой и значимой. Он предпочитал покупать для нее самые дорогие подарки и меха, подготавливал самые роскошные вещи и даже просил слуг выращивать множество ярких цветов вокруг поместья, чтобы радовать ее глаз с каждым ее пробуждением. Сам Элайджа обладал весьма неприятным характером. На окружающих его людей он всегда смотрел свысока, грубо с ними обращался и никогда не знал пощады, но только с Изабель Элайджа был мягок и нежен. Казалось, их счастье продлится еще много лет, но судьба их сложилась иначе.

Глубокой ночью в 1861 году 31 октября стены поместья Вейлхарт в одночасье содрогнулись, и со стороны поместья стали доноситься страшные звуки, от которых волосы вставали дыбом: душераздерающий крик, звон разбивающегося стекла под безумно-красивую мелодию вальса, которую наигрывала шарманка в бальном зале.

Наутро слуги, пришедшие в дом, нашли тело леди Изабель, повешенное на парадной лестнице с помощью бархатной петли. Ее муж, сэр Элайджа, тоже был найден мертвым, но уже в своем рабочем кабинете. Он сидел в кожанном кресле с широко раскрытыми глазами, а его рот застыл так, словно в последнюю минуту, он хотел позвать на помощь. Врачи, пришедшие в поместье тем же утром, констатировали разрыв сердца, но старый дворецкий, первый нашедший тело, клялся, что на мгновение увидел в зрачках хозяина отражавшееся нечто, не имевшее формы.

Вскоре после случившегося поместье заколотили, но покой оно не обрело. С тех пор вот уже более ста лет по графству Йоркшира ходит легенда, что недалеко от болота Вейлхарт стоит поместье, в коридорах и залах которого бродит дух плачущей Изабель. Ее полупрозрачная фигура в белом платье медленно скользит по коридорам, а ее тихие, душераздирающие рыдания разносятся по всему дому, проходящих мимо зевак. Иногда ее видят в окнах бального зала, где она танцует одна под тихие, давно умершие звуки любимого оркестра, а на ее шее всегда лежит тень той бархатной красной петли, что обрекла ее на вечные муки.

Существует еще одна легенда. Говорят, что в годовщину той роковой ночи в кабинете, где было найдено тело хозяина дома, можно увидеть силуэт Элайджи, все также сидящим в том самом злополучном кресле. А рядом с ним клубится неразличимая тень, с которой, кажется, они ведут немой, вечный диалог.

Поместье Вейлхарт идеально передает настроение места, где копились поколениями несчастья, холодность, разбитые сердца и невысказанные страдания семьи. Те, кто знает его историю, понимают его истинную, мрачную суть. Оно, живое и голодное, ждет новых жильцов, которые осмелятся нарушить его мрачный покой. Двери его всегда приоткрыты, будто в немом приглашении:«Войди, если осмелишься. Войди же в пристанище скорби».