Тайна призрачной короны

Пролог

Она бежала.

Подбирая подол платья, пробегала по знакомым тёмным коридорам, стараясь не споткнуться о ковры и не врезаться в углы. Тихий цокот каблучков, к её удаче, не создавал лишнего эха. Ещё немного и её поймают. Ещё немного и настанет конец.

Сдаваться ей не хотелось, но страх парализовал ноги и руки. Ей казалось, что с каждой минутой она бежит всё медленнее.

Только бы добраться до кухни. Там ждала бабушка. Вместе они смогут выбраться, до них не успеют добраться большевики.

Из комнаты, которую она только что пробежала, послышался жалобный писк. Просьба о помощи. На секунду она подумала остановиться, но, смаргивая слёзы, лишь попыталась ускорится. Либо он, либо она с бабушкой. Тоска от потери, которой ещё вроде и не случилось, распространилась по телу. Она знала, так же, как и пёс, оставшийся позади, что больше они не встретятся. Оставить лучшего друга в беде ей казалось кощунством. До этого момента.

Учителя говорили ей, что иногда в жизни наступает момент, когда нужно делать выбор: твоя жизнь или чужая. Всегда нужно выбирать свою. Хотя её сестра Маша никогда не была с этим согласна. Она любила истории о любви и верила, что нужно делать выбор в сторону неё. Таня, ещё одна сестрица, пыталась её обуздать, но ничего не получалось. Мишина вера в любовь была непоколебима.

Но где же эта любовь сейчас? Под слоем ненависти и желания насилия, вот где.

Лестница на первый этаж замелькала перед взором тогда, когда до её ушей донеслись гневные крики и ругань. Они были не так близко и звучали приглушённо, но всё равно подбросили дров в огонь страха.

Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Она представляла себя настоящей спортсменкой перед финишем, ведь у них всегда появлялось второе дыхание. Оно должно быть и у неё. Она сильная. Её всегда во дворце называли непоседой, которая весь день могла беситься.

Бежать по лестнице было сложно. Туфли цеплялись за ковер, которым были укрыты ступеньки. Их лучше было бы снять, но эти драгоценные мгновения могли стоить ей жизни. Поэтому она продолжала бежать. Неслась со всех ног, вздрагивая от каждого крика и выстрела.

– Шустрая засранка, а ну иди сюда!

Враги уже были около лестницы. Нет, она успеет. Сможет. Не зря она Анастасия Романова.

Девушка, сбежав с лестницы, повернула в сторону маленькой тумбочки, которую быстро отодвинула. За любимым маминым белым деревом находилась маленькая дверь, которую отец сделал специально для них, но закрыл после рождения брата. Это было слишком опасно для него. Три раза повернув замок, дверца открылась, и девушка полезла в небольшое отверстие в темную комнату, в углу которой горела маленькая свеча. Бабушка стояла там же, нервно перебирая подол платья. Анастасия никогда не видела её такой потерянной и напуганной.

– Настенька, – она протянула к девушке руки и сжала в своих теплых объятиях.

У них не было времени на то, чтобы поплакать. На то чтобы испуганно забиться в угол и дрожать от страха. Императрица Мария знала это, не могла не попытаться успокоить внучку.

– Всё будет хорошо, моя смелая девочка. Мы справимся, – она гладила густые шелковистые волосы, выбившиеся из причёски, подвязанной голубой лентой, – Главное, слушайся меня. Иди за мной и не оглядывайся.

Анастасия закивала и с огромной неохотой отпустила женщину, но быстро схватила её за руку, крепко сжимая. Бабушка сжала её руку в ответ, и открыв ещё одну дверь в стене, замаскированную под зеркало, потащила внучку за собой в холодный каменный туннель. Его стены были покрыты тонким слоем льда, под ногами он также был. Княжна несколько раз поскальзывалась, но продолжала идти, не отставая от императрицы. Холод пробирал до костей, теплое платье никак не защищало исхудалое, за последние дни, тело. Коридор был таким длинным, что Анастасия было решила, что он бесконечный, и они всю жизнь будут идти по нему вперёд, надеясь найти выход.

Было холодно. Снег был повсюду, забивался в туфли, отчего немели ноги. Она не могла больше бежать, но рука, крепко сжимавшая её запястье, не давала остановится и упасть на колени. Дворец остался позади, как и большевики, ищущие последних царских особ в стенах когда-то спокойного семейного дома. Зима в этом году выдалась особенно холодной. Девушка подумала, что природа так говорит о боли и потерях, которые в эту ночь понесли Романовы и вся Российская империя. В белых пушистых снежинках она показывала свою скорбь.

Девушка вновь обернулась, в надежде увидеть в окне дворца знакомые лица, глаза и улыбки. Только в них были задёрнутые светлые занавески, и лишь в одном из них горела оставленная свеча.

Слеза, скатившаяся по румяной щеке, колола нежную кожу.

Тогда она ещё не понимала, что больше не увидит улыбку мамы, не услышит громкий смех отца и звонкий голос младшего брата Алексея. Больше не увидит строгий, но наполненный любовью взгляд Татьяны, не поговорит ночью с Марией, когда той приснится кошмар, и не украдёт книги у Ольги из-под носа и не будет бегать по всему дворцу от старшей сестры. Больше не будет скучных уроков, с которых княжна сбегала, чтобы поиграть в саду. Больше не будет их семьи. Ведь она осталась одна.

Княжна Анастасия Романова, которую все будут считать погибшей вместе с семьёй, больше не сможет назвать своего настоящего имени. Ведь в ту зимнюю ночь они бежали не только от новой власти, но и от него.