«тайна серебряного клана»;

Глава 4. В поисках ответов

Глава 4. В поисках ответов

Он развернулся и ушёл. Я стояла у фонтана, наблюдая, как его фигура растворяется в снежной пелене. Ветер подхватил снежинки, закружил их вокруг меня — будто мир тоже не мог решить, успокаиваться ему или продолжать эту метель.

«Ну вот, — подумала я, сжимая кулаки в карманах. — Теперь стало ещё запутаннее».

Я ожидала, что после разговора наступит ясность. Что слова Марка расставят всё по местам, объяснят необъяснимое. Но вместо этого внутри лишь множились вопросы, сплетаясь в тугой клубок сомнений.

Домой я шла медленно, не замечая холода. В голове крутились обрывки разговора:

• «Истинная пара — не романтическая сказка».

• «Это резонанс».

• «Всё зависит от тебя».

Что, если он просто… манипулирует мной? Что, если вся эта история — какой‑то странный розыгрыш? Но тогда откуда те раны? Откуда его внезапное исчезновение в снежной круговерти?

Я остановилась у витрины книжного магазина. В стекле отразилось моё бледное лицо, глаза — широко раскрытые, настороженные. Совсем как вчера у зеркала.

«А если это правда?» — прошептала я, и от этой мысли по спине пробежал холодок.

Дома я первым делом включила ноутбук. Пальцы дрожали, когда набирала в поисковике: «оборотни истинная пара мифы».

Результаты оказались предсказуемо скудными:

форумы любителей фэнтези;

статьи о фольклоре;

блоги с историями «очевидцев».

Ничего, что могло бы дать хоть крупицу реального объяснения.

Я откинулась на спинку кресла. «Глупо. Если бы всё это было так просто найти, он бы не стал рассказывать мне лично».

Вечером я достала альбом для эскизов. Рисование всегда помогало мне думать. Карандаш скользнул по бумаге — сначала неуверенно, затем всё смелее.

Сначала появились очертания фонтана, покрытого инеем. Потом — силуэт мужчины у края чаши. Его профиль, взгляд, направленный куда‑то вдаль.

А затем, сама не осознавая, я добавила ещё одну фигуру — девушку с широко раскрытыми глазами, стоящую чуть поодаль. Её лицо было размытым, неясным.

— Это я, — пробормотала я, разглядывая рисунок. — Я всё ещё не вижу себя в этой истории.

Ночью сон не шёл. Я ворочалась, вспоминая слова Марка: «Я буду ждать».

Что он имел в виду? Как долго? И что, если я никогда не смогу принять решение?

В темноте комнаты тикали часы, отсчитывая секунды. Где‑то за окном проехала машина, её фары на миг осветили стену.

«Он ждёт, — подумала я. — Но я тоже жду. Жду, когда мир снова станет понятным».

Но, кажется, это было уже невозможно.

Утром я проснулась с чётким осознанием: мне нужны доказательства. Не слова, не сны, не ощущения — что‑то реальное, что я смогу потрогать, изучить, понять.

Я встала, подошла к окну. Снег всё ещё шёл, укрывая город белым одеялом. Вдалеке, за деревьями, виднелся парк — тот самый парк, где всё началось.

«Если он говорит правду, — решила я, — то я найду следы. Что‑то, что подтвердит: это не бред, не галлюцинация».

Я быстро оделась, схватила сумку и вышла из дома.

Путь до парка занял двадцать минут. Я шла, не глядя по сторонам, сосредоточившись на одной мысли: «Сегодня я узнаю правду».

У беседки, где вчера я впервые увидела Марка в человеческом облике, я остановилась. Снег скрыл все следы, но я помнила: именно здесь он стоял, раненый, с царапинами на груди.

Присев на корточки, я осторожно разгребла снег руками. Ничего. Только промёрзшая земля.

«Глупо, — снова подумала я. — Что я ищу? Волос волка? Отпечаток лапы?»

Я выпрямилась, оглядываясь. Беседка, деревья, заснеженная аллея… Всё выглядело так обыденно, что на мгновение мне показалось: я действительно сошла с ума.

Но тут взгляд упал на старый дуб у самой беседки. На коре, почти незаметные, были глубокие царапины — свежие, будто оставленные недавно.

Я подошла ближе, провела пальцами по неровным краям. Древесина была ещё влажной.

«Это не ветер, — поняла я. — Это когти».