«тайна серебряного клана»;

Глава 5. Взгляд Марка

Глава 5. Взгляд Марка

Я шёл по заснеженной аллее, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди странным, доселе незнакомым волнением. Снег хрустел под ботинками, ветер рвал волосы, но я почти не замечал холода. В голове снова и снова звучали её слова: «Дай мне время… Я хочу понять».

И это было правильно.

Я знал, что Лина не из тех, кто бросается в омут с головой. Она будет взвешивать, анализировать, искать логику там, где её никогда не было. И в этом — её сила.

Отойдя подальше от парка, я остановился у старого дуба. Пальцы сами потянулись к коре — там, где остались следы моих когтей. Свежие царапины. Я провёл по ним ладонью, вспоминая:

боль в груди после схватки;

её тёплые руки, осторожно промокающие кровь;

тот миг, когда я впервые увидел в её глазах не страх, а сострадание.

«Истинная пара» — не просто слова. Это связь, которую нельзя разорвать. Но и нельзя навязать.

Я закрыл глаза, вслушиваясь в тишину. Где‑то вдали шумел город, но здесь, в парке, время будто остановилось.

Вечером я сидел у окна в своей квартире — скромной, почти пустой, если не считать книг и старых карт на стенах. За стеклом кружились снежинки, а я всё думал о Лине.

Что она сейчас делает? Перебирает в уме мои слова? Или, может, снова рисует — как тогда, в мастерской, где я впервые почувствовал её присутствие?

Я достал из ящика стола старый блокнот. На первой странице — набросок: девушка с широко раскрытыми глазами, стоящая у фонтана. Я сделал его вчера, сразу после нашей встречи. Рука сама вывела её черты — то, что не смог бы объяснить словами.

«Она должна решить сама», — напомнил я себе. — «Даже если это займёт месяцы. Даже если она скажет „нет“».

Ночь выдалась бессонной. Я бродил по квартире, то и дело останавливаясь у окна. В голове роились мысли:

Что, если она найдёт доказательства и испугается?

Что, если решит, что всё это — бред?

А если… если она всё же придёт?

В какой‑то момент я подошёл к зеркалу. В отражении — человек, но в глубине глаз всё ещё тлел янтарный огонь. Я не пытался его скрыть. Не сейчас.

«Ты ждал сотни лет, — сказал я себе. — Можешь подождать ещё немного».

На рассвете я вышел на улицу. Снег перестал, и город лежал под белым покрывалом, тихий и почти нереальный. Я шёл без цели, просто чувствуя, как холод пробирает до костей, но не трогает того тепла, что разгоралось внутри.

Это было странно. Я всегда считал себя одиночкой — тем, кто живёт на грани двух миров, но не принадлежит ни одному. Оборотень, который избегал привязанностей, потому что знал: они делают уязвимым.

Но теперь…

Теперь всё изменилось.

Я остановился у перекрёстка. Вдали показался автобус, из которого вышла Лина. Она шла, опустив голову, кутаясь в шарф, но даже на расстоянии я почувствовал: что‑то в ней сдвинулось.

Она не видела меня. А я не стал подходить.

Просто смотрел, как она исчезает за поворотом, и понимал:

она ещё не готова;

но она уже не уйдёт.

И этого было достаточно.