Тайна Шелкопряда

Глава 5. Под защитой Академии

— Фу, фу, ну и пылища! А это что такое, паутина?! Лягушки в углу?! Гнездо мышей в очаге?! Мошенники, куда вы меня приволокли?! Обещали элитную академию, а это что такое?! Это какой— то подвал, подземелье или сырые застенки?!

Молодые люди выглядели смущенными, слушая сердитую воркотню Аннет, которая оглядывала маленькое каменное помещение и ругалась, потому что серая паутина теперь украшала ее новую модную шляпку вместе с вуалью. И сказать по правде, паутины на шляпке было намного больше, чем вуали!

— Никакое это не подземелье, — наконец, смущенный, ответил Кит, почесывая затылок. — Это… м— м— м… холостяцкое жилище! Вот.

— Жилище? — насмешливо повторила Аннет, оглядываясь. — И кто же здесь живет?!

— Карл, — тут же нашелся Нил, у которого лицо вытянулось, будто у чертенка живот свело от нравоучений девчонки и зубы заныли все разом. — Тут Карл живет. А вообще, это даже не жилье. Это наша тайная беседка Контрабандистов. Тут мы…

— Мусорите, — подсказала угодливо Аннет. — Боже, сушеные крысы под потолком! О, какой кошмар! Уголь на полу! У нас в приюте и то чище было, хотя метлу мы ломали в ближайшем ивняке, а у вас тут, я посмотрю, стоит новешенькая, купленная на рынке! А ну, дайте мне ее сюда, я мигом наведу порядок!

— Ну, не в новом же платье! — в отчаянии воскликнул Кит, которому стало крайне неудобно оттого, что он не подумал, куда ведет свою подопечную. В самом деле, приглашать девушку в магическую лабораторию, которая простояла целое лето без дела, и где хозяйничал каменный котел, было весьма опрометчиво.

— Ничего, я аккуратно. Не в первый раз приходится разгребать горы мусора, оставленные грязнулями! А это что такое?! Птичьи перья?! Он что, ест птиц?! Бедных маленьких садовых птиц?!

— Карл ест абсолютно все, — отрезал Нил, у которого зубы ныли все сильнее. — Мышей, крыс, птиц, бабочек, стрекоз, кроликов…

Аннет шумно ахнула, ужасаясь судьбе беззащитных кроликов, и Кит покрылся алыми пятнами и стрельнул на друга сердитым взглядом.

— Нил! — прошипел он, и чертенок осекся, перестал перечислять все меню ненасытного Карла.

— Ну, я пошел. Вы тут сами, без меня, разбирайтесь. А у меня дела! Я итак пропустил пару занятий… а еще переэкзаменовка…

— Ты завалил экзамен?! — удивился Кит.

— Бэзилу стало мало кактусов, которые я раздобывал в кабинете моего папаши, — туманно ответил Нил. — Кстати, можешь замолвить за меня словечко перед ним?..

— А это что такое?! — возмущалась меж тем неугомонная Аннет, обнаружившая в углу потемнее бутылку с подозрительной алой жидкостью. — Кровь девственниц, или… Вино?!

Тут уж густо покраснел Нил.

— То есть, — тотчас истолковала его замешательство язвительная Аннет, — вы, господин боевой демон, настолько беспечны, что не выучили предмета, а вместо этого развлекаетесь тут с каменным котлом?!

— О— о— о, — протянул Нил, отступая назад с выражением крайнего замешательства на лице, — да ты попал, господин опекун. Сдается мне, это она тебя опечет… припечет… Запечет до хрустящей корочки! Давай сюда повозку с лошадью, я верну их на конюшню. Ну, пока!

И бесстрашный Нил дал стрекача, только его и видели.

— То есть, и вы пьете вино, господин опекун? — невинно, и вместе с тем невероятно язвительно произнесла Аннет.

Кит проглотив все слова, которые он хотел выкрикнуть вслед удравшему другу, взял себя в руки и как можно строже посмотрел на Аннет.

— Иногда, — уничтожающе произнес он, глядя ей прямо в глаза.

— И какой же вы пример мне подадите, — продолжила Аннет все более сладким, ядовитым тоном, — господин опекун, если будете разгильдяйствовать, с друзьями попивать сладкое вино и не будете учиться? Ай, ай! Что скажет попечительский совет!

От этого вкрадчивого шантажа у Нила глаза на лоб полезли, уголок рта нервно задергался. Кажется, он только что понял, какую занозу на свою задницу приобрел.

— Я не разгильдяйствую, — так же ядовито и сладко, в тон ей ответил Кит, заводясь. — И с учебой у меня все отлично, я один из лучших студентов академии! А вино я буду попивать с дружками без вашего присутствия, так что вы этого не увидите и потому не научитесь у меня ничему плохому!

— Нет— нет, господин опекун, — не сдавалась ласковая и опасная Аннет. — Я теперь от вас ни на шаг не отстану!

— Отстанете, — не уступал ей язвительный Кит. — Еще как отстанете! У вас будет своя комната для занятий и отдыха, да что там комната — девушки живут отдельно от молодых людей, в разных зданиях! Так что видеться мы с вами будем очень редко!

— Вот как, — пела ужасно вкрадчивым и ужасно противным голосом Аннет. — Но вы же мой опекун! Можно, я стану называть вас «папа»? Разве можно разлучать ребенка с родителем? Я бы засыпала под вашим одеялком, а вы бы грели мне озябшие ножки… папа.

Внезапно Кит стремительно шагнул к девушке, и она, отпрянув от него, очутилась плотно прижатая к каменной холодной стене. А ее молодой опекун, упершись ладонью в стену, навис над ней.

В его темных глазах танцевали искры смеха, и еще какое— то непонятное девушке чувство, то ли изумление, то ли интерес, словно она была каким— то чудом, а Кит только сейчас заметил это и теперь пристально и с любопытством рассматривает ее.

— Я правильно понял, — тихо— тихо, словно кто— то мог услышать их разговор, — вы хотите забраться в мою постель, Аннет?

— Я, — пробормотала Аннет, понимая, что заигралась и сболтнула лишнего, — я не это имела в виду… то есть…

— Не это? А что? И это — это что? Что вы имеете в виду? О чем это вы размечтались глядя на меня?

— Даже и не надейтесь, — храбро выпалила Аннет. — Вы мне не нравитесь! Вы на самом деле чуть симпатичнее Рыбоглаза, и то потому, что у вас костюм новый! Но вам, чтобы очаровать девушку, надо как следует постараться!

— Да— а?!

Кит склонился еще ниже, вводя девушку в ступор и заставляя ее гореть от стыда.

Казалось, он размышляет, поцеловать ли ее; его нос почти касался ее носа, губы — ее губ. Аннет казалась, что она ощущает даже его улыбку; и девушка все крепче вжималась в спасительную каменную кладку, стараясь изо всех сил отвернуть лицо от Кита.