Тайна шкатулки.

Глава 25

Кабинет для допросов был слишком светлым для того, что здесь происходило. Белые стены, стол, два стула, камера в углу — всё выглядело нейтрально, почти безлично. Именно это и давило сильнее всего.

Полозов сидел ровно. Спина прямая, руки на столе, пальцы сцеплены. Он держался уже второй час — спокойно, почти образцово.

Андрей наблюдал молча. Не потому что не знал, что сказать.
Потому что знал — пока рано давить.

— Вы понимаете, — наконец начал Игорь, листая свой блокнот, — что показания других фигурантов сходятся на вас?

Полозов чуть приподнял бровь.

— Сходятся — это удобное слово.

— Вы были последним, кто видел Белова живым, — спокойно продолжил Игорь. — Камеры фиксируют вас рядом с домом Антоновой за два часа до её смерти. И вы работали с Орловым в последние месяцы его жизни.

— Я работал с половиной города, — пожал плечами Савельев. — Он был профессором. К нему ходили многие.

Андрей сделал шаг вперёд.

— Вы слишком спокойны, для подозреваемого в трех убийствах.

Тот посмотрел прямо в глаза Андрею.

— А вы хотите меня во всем обвинить.

Между ними повисло напряжение. Плотное, как перед грозой.

— Хорошо, — сказал Андрей. — Тогда поговорим не об убийствах. Поговорим о фирме.

Полозов моргнул и удивленно посмотрел на майора.

— Какой именно? — спросил он.

— Той, что закрылась «по финансовым причинам», — подключилась Лиза по видеосвязи. — Но перед закрытием оформила семь контрактов на перемещение редких предметов искусства. Ни один из них официально не завершён.

— Я был консультантом, — сказал Савельев чуть быстрее чем должен был. — Бумаги — не моя зона ответственности.

— Но подпись здесь ваша, — Лиза вывела на экран скан. — И рекомендации — тоже.

Полозов вздохнул. — Вы не понимаете, во что лезете.

— Вот это мы слышим часто, — тихо сказал Андрей. — Обычно перед тем, как человек начинает говорить.

Пауза затянулась. Он откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Я скажу вам то, что вы хотите услышать.

Игорь напрягся.

— Мы хотим правду.

— Нет, — усмехнулся Савельев. — Вы хотите удобную версию.

Он заговорил ровно, без истерики: — Орлов играл грязно. Он знал, что архив опасен. Он хотел продать информацию — да. Но не мне. У него был другой покупатель. Человек, к которому вы даже близко не подойдёте.

Андрей внимательно смотрел.

— Имя.

— Не сейчас, — покачал головой подозреваемый. — Я не самоубийца.

Он сделал паузу.

— Но убийства… — он развёл руками. — Это не мой стиль.

И именно в этот момент Андрей понял: говорит только то , что могло увести следствие в сторону.

Он рассказывал свою версию. Логичную , убедительную.

Но ложную.