Тайна школы-пансиона. От тихони до знаменитости.

Глава №3

Утро всё так же напоминало кошмар. Чужое тело, соседки по комнате смотрели как на жертву криминальных новостей — с жалостью, брезгливостью и злорадством. Только Лиза вела себя по-человечески, хотя и немного раздражённо. Она подгоняла меня, почти толкала до ванны, рычала, чтобы я одевалась.

— Лиза, зачем ты так со мной?

— Потому что ты превратилась в тряпку, размазню. Неужели тебя так сильно ударили по голове? Или ты чего-то не рассказываешь?

— У меня сотрясение и шок, чего ты от меня хочешь?

— Год назад, когда сломала ногу, ты на костылях бегала по полю и орала на свою команду по футболу. Ты не Амели, возьми себя в руки. Ты уже должна всех опрашивать и допрашивать, чтобы выяснить, кто это сотворил с твоей лучшей подругой.

— Наверное, ты права. Она не такая. Я хотела сказать, я обычно не такая растерянная. Мне вчера не дали навестить её. Может, после того как увижу её, мне перестанет казаться, что это плохой сон.

— Надеюсь. Соберись. И пошли на урок.

Дежавю. Первый урок начался с появления директрисы и учителя. Директриса сообщила, что сегодня я пойду навестить Амели и мне нужна поддержка. 

— Кто хочет отправиться с ней? 

Вызвались два человека: Лиза и Генри. Генри сказал, что клуб книголюбов, в котором состоит Амели, беспокоится за неё. Я уставилась на парня. Нигде я не состояла. И никакого клуба книголюбов не существовало.

— Тогда, конечно, лучше с Генри. Вдруг тебе станет плохо, он сможет подставить своё мужское плечо. Правда, Генри? Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно. Я сделаю всё, что от меня потребуется.

Придётся идти с ним вместе. Но что, если он замешан во всём этом, и его приставили, чтобы следить за мной? Как узнать, что ему нужно? Придётся с ним подружиться. Когда они вышли, я стала задавать вопросы:

— Зачем ты со мной поехал?

— Я уже сказал в классе.

— Не ври. Ни в каких клубах я не состояла!

— При чём тут ты? Как всегда, тянешь одеяло на себя.

— То есть Амелия, моя лучшая подруга. А я прекрасно знаю, чем она увлекалась и с кем общалась.

— Ну конечно! Это Амелия была твоей лучшей подругой, а ты её ни во что не ставила. Как и остальных. Для тебя существуешь только ты и твои интересы.

— Как ты смеешь? Это неправда. Я знаю всё про Амелию.

— Как же. Какой её любимый цвет?

— Бирюзовый.

— Любимая книга?

— «Унесённые ветром».

— Хм. Чем она занимается по четвергам после уроков?

— Вяжет.

— Правильно. Ну, допустим.

— Что значит, «правильно»? Откуда ты об этом знаешь? Ты за мной… за ней следил?

— Эмм, ну-у-у…

— Что ну-у-у? Отвечай, или я пойду к директрисе. Раз ты все знаешь, может, это ты виноват в том, что она лежит в коме?!

— Нет! Нет! Никогда, слышишь, никогда я не причинял и не причиню ей вреда.

— Что тебе от нее надо?

Я трясла парня как яблоню.

— Любовь! Только любовь! Я люблю Амелию уже несколько лет! Издалека, правда.

— Что-о-о? 

Такого поворота событий не ожидала. У меня есть поклонник, наконец-то! А я в коме, точнее, моё тело в коме. Так нечестно, это несправедливо — и слёзы потекли ручьём.

— Катрин, что с тобой, почему ты плачешь?

— Катрин? А-а-а-а… да-а-а-а. Ну… — шмыгнула носом, — ну да-а-а-а. Амели так мечтала о поклоннике, а теперь она в коме. Почему ты молчал?

— Почему я молчал? Ты серьёзно?

— Ну да.

— Не смотри на меня так, как будто ничего не понимаешь.

— Но я и вправду не понимаю.

— Ох, просто я стеснялся. Она такая хрупкая. Боялся её обидеть.

— О-о-ох, Генри, это так мило, — я не выдержала и разрыдалась. — Ты такой робкий и чувствительный. Как я… она мечтала-а-а-а-а.

Генри похлопал меня по плечу. Я снова не смогла сдержать эмоций и повисла на парне, рыдая. 

— Э-э-э-э. Так мы идём в больницу?

— А? Да, да. Конечно. 

Я шла рядом с Генри и мечтала взять его за руку. Как же всё запутано. Что, если рассказать ему? Тогда мы сможем быть вместе, и он будет на моей стороне. Но вдруг это всё уловки сектантов? Как же быть? Сначала надо убедиться, что внезапный поклонник не враг.

Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как мы дошли до больницы. Двигалась на автомате и очнулась только перед палатой. Надели бахилы и халаты, зашли. Это очень странно, видеть себя со стороны. Бледное тело, всё в трубках…

— Как же это ужасно. Не могу в это поверить.

— Я тоже, Катрин.

— Не верю. Разве это может быть правдой? Это слишком.