Тайна школы-пансиона. От тихони до знаменитости.

Глава №4

Темнота… Наверное, я сплю. Крик бешеного призрака, это я уже слышала. Точно, я слышала этот истеричный голос в прошлый раз, когда держала своё тело за руку. Но сейчас слова можно разобрать: «Ах ты, мерзкая гадина! Ты вмешалась в моё воскрешение! Я сотру тебя в порошок! Вот только выберусь из этого мерзкого тела!» 

Темнота…

Очнулась я на больничной койке, а рядом был Генри. Смотрел на меня со страхом, смущением и удивлением.

— Как ты, Катрин?

— О-ох…

— Это я виноват?! Вывалил все на тебя. Сорвался. Извини. Но я не думал, что ты такая ранимая.

— Ох. Генри, прекрати. Мне тяжело видеть Амели такой. Мне так её не хватает. Она… Она заперта где-то там. Надеюсь, она ещё с нами. Как же мне без неё плохо…

Я разревелась на плече Генри. Очередное дежавю. Такими темпами я обслюнявлю всю школу. И вряд ли это поможет мне понять, что случилось и кто виноват. Меня оставили в больнице на выходные. Сказали, что моё состояние нестабильно из-за стресса. Оказывается, все ученики пансионата застрахованы, и эта больница обслуживает «пострадавших». Я была так рада остаться одна. Меня положили в общую палату с другими подростками. Но так как меня никто не знал, общаться со мной не спешили. После уроков прилетела директриса. Её заверили, что в понедельник я вернусь в школу: «Врачи тебя просто понаблюдают пару дней». Да хоть неделю! Нет, неделю нельзя. Иначе всё случится без меня. Но что «всё»? Всё то, что может подсказать или указать на того, кто виноват в кардинальной перемене в моей жизни. Но пара дней в тишине мне точно помогут.

Я спала, сдавала анализы, ходила к своему телу, но не трогала. 

После финального осмотра пошла навестить себя. Села рядом и принялась размышлять. Всё же одна светлая мысль меня посетила. Может, попробовать поговорить с той, что находится в теле. Вдруг она сболтнёт лишнего. Или ответит, как её оттуда вытащить. Не знаю… Просто ко мне пришла эта мысль, и я решила попробовать. Минута — и вот я на больничной койке. Сегодня врач сказал, что моё состояние улучшилось. Они отключат аппарат искусственного дыхания. Наверное, я должна была обрадоваться, но что-то подсказывало, что это не самая лучшая новость. И времени у меня всё меньше.

Набравшись смелости, я взяла свою руку. 

— Пришла, значит. Неужели начала соображать? 

Я опустила руку. Призрак ждала меня. Это пугало. Очень. Но у меня не такой большой выбор. Стоит собраться. Ради Катрин и себя. Взяла руку своего тела. 

— Это невыносимо! Вроде соображаешь, но такая трусиха. Как ты выжила в этом жестоком мире? Девочка, тебе стоит прекратить истерить. Иначе на всю жизнь застрянешь в чужом теле. Хотя, может, тебя это устраивает? Одна ночь — и ты дочь богатых родителей. Как в сказке!

— Замолчи.

— О-о-о, разговаривать умеешь. Ну, продолжай, раз уж начала.

— Наверное, стоит представиться. Я Амели. Ты сейчас в моём теле. Может, ты скажешь, как обращаться к тебе?

— Какие церемонии. Хотя это разумно. Мы же не дикари какие. Я Ганриетт. Хочу заметить, что если бы ты не вмешалась, то оставалась бы в своём любимом теле. Что на это скажешь?

— Уважаемая Ганриетт, я совершенно не собиралась вмешиваться. Моя подруга попросила меня помочь ей с докладом по религии, мы засиделись допоздна. А когда увидели процессию в капюшонах, испугались и спрятались. 

— Да уж. Так испугались, что прокрались следом! Не ври мне, девчонка!

— Я не привыкла врать. Это всё Катрин! Она слишком любопытная! Буквально силой потащила меня с собой. 

— Допустим. Но зачем ты встала перед ней в самый нужный момент?

Я и не думала. Меня сковал ужас. Катрин сама меня толкнула. Дорогая Ганриетт, видимо, мы помешали чему-то важному для вас. До сих пор не понимаю, как согласилась пойти с Катрин. Обычно я не такая безрассудная. Чего уж таить, я трусиха! И то, в каком я сейчас положении, целиком вина моей подруги. Мне очень хочется вернуть своё тело. Скажите, Ганриетт, это возможно? 

— Значит, хочешь вернуть своё тело, девочка?

— Да.

— И не хочешь жить жизнью своей богатой подружки?

— Это будет совершенно неправильно. И у меня есть определённые сложности с этим телом. Иногда оно мне не подчиняется.

— Даже так? Это интересно. Возможно, именно поэтому я не могу управлять твоим телом. Твоя душа не подходит для тела подруги, как моя не подходит для твоего. Что ж.  Если хочешь всё вернуть на свои места, я могу помочь тебе.

— Ох, Ганриетт, я так рада, что вы согласились. Значит, это возможно?

— Да, это возможно. Но тебе нужно слушаться меня во всём.

— Конечно. Что я должна сделать?

— Для начала тебе надо передать послание моим друзьям. Они наверняка волнуются обо мне.

— Конечно, кому именно и как?

— Подойди к… ммм. Нет. Не так быстро. Откуда я знаю, что могу верить тебе? Ты слишком покладистая. Это настораживает. Мне нужно подумать. Приходи завтра.

— Что ж. Не доверять мне — это вполне разумно с вашей стороны. Кто я такая, чтобы слепо верить моему слову.