Тайна синеглазого короля

Глава 4

— Боги! — восклицает она и прижимает ладони к щекам.

Я хочу броситься к ней и обнять, но сдерживаюсь. Внезапный укол тревоги останавливает порыв. Лагорн не кажется тем, кто может запросто отстать. И если Ния из-за меня окажется под ударом… Надо бы поостеречься. С большим трудом я пересиливаю себя и опускаю голову.

Наши взгляды встречаются лишь на долю секунды. За фальшивой улыбкой подруги я вижу страх, в серых глазах плещется через край отчаяние. Я понимаю, что она чувствует. Так отчётливо, что её страх звучит во мне эхом.

— Прошу, входите, — говорит Ния. Она тоже совладала с собой, но голос слегка дрожит.

Лагорн встречает нас с показной радушностью, разводит руки, будто собирается обнять всех сразу. Надеюсь, это существо никогда не притронется ко мне. Быстрый взгляд в сторону — и к Нии тоже.

— Рейден, ты всё же порадовал меня визитом!

— Разве мог я отказать старому другу?

В обеденном зале полно человеческих рабынь… Они начинают перешёптываться, когда мы входим. Украдкой бросают взгляды: кто с восхищением — на него, а кто и с завистью — на меня. Глупые, думаю я. Нашли, чему завидовать. Моё платье красивее, но на шее — такой же ошейник, что и у них.

— А твоей рабыне к лицу королевские цвета, — сообщает Лагорн, будто его мнения кто-то спрашивал.

— Действительно, голубой так хорош с этой беленькой кожей… — звучит женский голос, сладкий и густой, как гречишный мёд.

Из тени за высокими вазами выходит девушка с длинными светлыми волосами. Высокого роста, с горделиво поднятой головой, она шествует через зал с достоинством королевы. Резкую красоту черт немного портит надменное выражение: будто никто в целом свете не стоит её внимания. Платье цвета пожара тянется длинным шлейфом по полу, гладкий атлас играет бликами, когда она делает шаг. Поодаль следуют слуги, сплошь молодые парни. Их лица застыли, как деревянные.

— Мелора?

— Мне удалось тебя удивить, Рейден? — с улыбкой победительницы спрашивает она.

А после оказывается рядом с драконом и целует в щёку без малейших сомнений. Унизанная кольцами рука по-хозяйски поглаживает его грудь. Рейден совсем не рад этому, заметно мрачнеет.

— Сам знаешь, слухи разносятся быстрее молнии. Узнав, что ты наконец-то завёл рабыню, я не могла пропустить такое событие. Подумать только, наш король наконец-то оставил эту глупую игру в благородство. Дай-ка мне разглядеть получше, чем она тебя завлекла.

Взгляд переходит на меня и моментально теряет свою бархатность. Резкий блеск кажется угрожающим. Девушка обходит меня по кругу, точно хищница вокруг жертвы. И я, подобно этой жертве, замираю без движения.

— Что за грубиянка, никаких манер, — морщит нос драконица. — Эй, зверюшка. Твои человечьи родители не научили тебя, как приветствовать важных особ?

Слова, что вылетают из пухлых губ, хочется схватить и засунуть обратно. Я крепко сжимаю зубы. Это провокация. Она просто хочет вывести меня из себя. А может, пытается досадить Рейдену. Не знаю, какие у них отношения, но дракон явно не в восторге от её присутствия.

Он смотрит на меня искоса. В голубых глазах горит предупреждение. Но я и без того помню наш уговор. И как бы тошно от этого не было, сделаю то, что сделала бы на моём месте покорная рабыня, волю которой растерзали в клочья.

Опускаю глаза и кланяюсь драконице так, что тело сгибается в прямой угол. Свободные пряди соскальзывают с плеч, кончики цепляют ковёр: чёрное на красном.

— Моё почтение, госпожа, — говорю я. Злоба разгорается внутри, набирает силу. Прячу её за камнем, которым оборачивается кожа.

Мелора корчит гримаску, недовольная тем, что я не оплошала. И даже не скрывает этого.

— Что же… Зверюшка обучена танцевать на задних лапках, как вижу. Держишь её на коротком поводке? Похвально.

— Она быстро учится, — отвечает Рейден. Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться этой завуалированной похвале.

— Посмотрим, насколько быстро, — вклинивается Лагорн. — Будет прислуживать нам за столом сегодня вместе со всеми.

Он усаживается на резной стул и разваливается на нём. Щёлкает пальцами. Рабы выстраиваются в линию позади своих господ. Мне везёт — рядом оказывается Ния.

— Что нам делать? — в панике шепчет она, почти не шевеля губами.

Я незаметно прижимаю к её ладони свою, подбадривая.

— Успокойся. Просто смотри, что я делаю, и повторяй. Годами для семьи прислуживала, уж в этом не оплошаю.

Из замковой кухни несут блюда, передают их, приносят кувшины с рубиновым вином. Рабыни в зале нарезают мясо с огромных кабаньих и оленьих туш ломтями, красиво раскладывают на тарелках, поливают ягодным соусом. Вино льётся в кубки с полированными до блеска выпуклыми узорами. От запаха жареного мяса хочется есть, желудок кажется бездонной пропастью. Вспоминаю, что пропустила ужин, самый последний ужин в ненавистном доме — мне дозволялось сесть за остатки еды только когда уже все закончили.

Работа кипит, но никто почти не разговаривает, только шикают друг на друга тихонько, если кому случается слишком громко стукнуть ножом по серебряном блюду. Ния всюду следует за мной, в точности повторяя каждый жест. Всегда весёлая и солнечная, сейчас она как потухший уголёк. Страх ломает её, корёжит изнутри. Даже русые кудри будто поблёкли и утратили золотинку, повисли грустными мышастыми прядями. Когда мы отходим от стола, я улучаю момент и шепчу ей на ухо:

— Он что-то сделал тебе?

— Я… Я в порядке, — робко отвечает она, и голос ломается.

В глазах подруги стоят озёра непролитых слёз. На загорелых руках наливаются чернотой синяки.

— Это Лагорн?

Она всхлипывает и кивает:

— Ему нравится истязать. Он бьёт меня, даже если я всё делаю правильно, всё равно находит, к чему придраться. Стою слишком прямо. Смотрю слишком долго.

— Ния, — вдруг звучит от стола. Она крупно вздрагивает от этого голоса, глаза расширяются от страха. — Подойди-ка сюда.

Я хватаю её за рукав. Стараюсь лебезить настолько почтительно, чтобы стошнило даже самую распоследнюю рабыню: