Тайна синей горы

Глава 5.5

Над соседним столиком дым стоял коромыслом. Непутевые ребята, словно подражая отрицательным киногероям, одновременно ели, курили и играли в карты. Потрясенные официанты и владелец ресторана тихо сидели в уголке, делая подобострастные лица, когда к ним обращались буйные посетители. Каждому, кто хотел войти в ресторан, тут же говорили о молодцах, бивших все рекорды недостойного поведения в святом месте. Сергей, улыбаясь, посмотрел на них, а потом как-то отрешенно в сторону, словно через окно наблюдая за магазинчиком на другой стороне улицы.

Крепыш в джинсах как раз собирался положить в рот сабджи с чапати. Но у губ его рука вдруг остановилась и начала вращаться по часовой стрелке. Он пытался остановить ее, но не мог. Скорость вращения увеличивалась. Через минуту на него глазели все приятели и обслуга ресторана. Ну, скажите, кого не удивит вид солидного мужчины, сидящего с выпученными от ужаса глазами, рука которого против воли вращается перед лицом и не может остановиться. Его приятели застыли от удивления, а потом разом смачно выругались. Один из них, выругавшийся наиболее непечатно, еще не успел закрыть рот, как рука крепыша запихнула в него сабджи с чапати. Одновременно другой рукой он положил на голову приятеля поднос с макаронами по-итальянски. Макаронами вниз. А через секунду, воодушевившись от смеха других приятелей, одел такой же поднос на голову соседу по столу. И тоже макаронами вниз. Оставшиеся без макаронных шляп весело заливались, пока крепыш не вылил за ворот одному из них кока-колу со льдом. А лицо другого не впечатал в горку риса на большом подносе с тали.

— Ты что делаешь? — заорал парень среднего роста в темно-синем пенджаби и руками в золотых перстнях.

В ответ крепыш дал ему в челюсть. Тот отлетел и уселся на край скамьи у соседнего стола. Скамья опрокинулась, и в крепыша полетел поднос с объедками, который лежал на другом ее краю и который официант не успел убрать. Взревев от ярости, крепыш вылил двухлитровую «Кока-колу» себе на голову, бутылью ударил соседа с другой стороны, вылил ему на живот тарелку с супом и, изловчившись, послал малай-кофту, котлетки из овощей с изысканным соусом, приятелю напротив. Совершив этот геройский поступок, крепыш осел и ткнулся лицом в овощной салат из помидоров, огурцов и редиса.

Пока все это продолжалось, Бхима с изумленным лицом переводил глаза с одного действа на другое. А когда зачинщик беспокойства наконец утихомирился, весело рассмеялся. Онемевших официантов тоже прорвало, и из ресторана разнесся безудержный хохот, на который моментально сбежались все, кто только мог. И владельцы соседних магазинов и ресторанов, и рикши, и паломники, шедшие мимо в храм Господа Нрисимхадева. Посрамленные гуляки смущенно привели себя в порядок, быстро расплатились, учитывая и еду, и уборку, и моральный ущерб.

— Ну, ты даешь! — Бхима подмигнул Сергею. — Этому тебя Чень научил?

— Он.

— Спасибо за веселье. Ты будешь еще что-нибудь?

— Наверное, с Нимаем переобщался. Расагуллы.

* * *

После обеда пошли на океан.

— Хорошо-то как! Изумрудные волны. Чайки. Бездонная небесная синь, — раскинув руки, Бхима улегся на песке. — Чудо чудное красота природы! Каким вкусом надо обладать, чтобы создать такое. И как имперсоналисты могут говорить, что Бог — не личность? А ты как думаешь?

— Я пока еще ничего на эту тему не думаю.

— А чему тебя учил Чень? Какую-нибудь философию он тебе давал? Слушай, а к какому клану он принадлежал? В Китае так много кланов.

— Чень принадлежал к клану, целью которого было защищать Китай от вредного постороннего влияния, оберегать суверенность страны.

— А когда его создали?

— Две или три тысячи лет назад. Так как не подразумевалось, что я буду защищать государственные интересы Китая, Чень дал мне все, что этого не касалось. Знание о теле, природе, других мирах. Познакомил с философией даосов и буддистов. С конфуцианством.

— Что он говорил о других мирах?

— Называл места, где в них можно проникнуть. Описывал их: какие там люди живут, сколько живут и так далее.

— Я слышал, в буддизме много написано на эту тему.

— Только прежде чем туда соваться, надо многое узнать и многому научиться.

— А почему Чень оказался в Союзе?

— Начались гонения. Японцы, культурная революция. Из клана многие погибли. Кланы разбираются между собой специфически. Ченю и Юнь удалось исчезнуть, и никто не знал, где они. Уже после их смерти, когда я учился в МГУ, отец написал мне, что в Покровку приезжали два китайца. Зачем? Не знаю. Мне до сих пор больно осознавать, что я больше не увижу моих Фэя и Юнь. Очень больно.

* * *

Нимай подбежал к высокому худощавому брахману в желтом дхоти и накинутом на плечи чадаре.

— Здравствуй, дедушка Ананда!

Смеющийся брахман с любовью подхватил малыша и нежно обнял.

— Доброе утро, Ананда! Нимай соскучился по вам. Постоянно спрашивает, когда поедем к Ананде?

— И мы соскучились. Думали, когда же к нам приедет этот проказник Нимай. И Мадхави по тебе соскучилась. Постоянно спрашивает: «Где же Нимай? Когда он мне