Тайна синей горы

Глава 6.5

Снова на какое-то время туман. Потом берег широкой реки в березовых рощах.

— Это Русь более двух с половиной тысяч лет назад, — произнесла Милита.

На обрыве стоит молодой князь и его младшая сестра. Их лица печальны. В отдалении свита.

— Я буду тебе помогать, — переливчатый голос девушки звучит умоляюще. — И Ма Раду попрошу помочь. Ты же знаешь, Она у меня лучшая подруга! Ты справишься. Если что, к отцу съездим.

— Он умер для нас. Я никогда не смогу нарушить его отшельничество своими мирскими вопросами.

— Я нарушу, — девушка упрямо тряхнула головой. — Да и мать-Ра поможет. Омоешься в ее священных водах, аскезу совершишь. Или я совершу. Помнишь, как Индра здесь купался. Сегодня схожу в священную рощу, помолюсь Крышеню, чтобы был нам защитой. Отец рассказывал… Ну не печалься, не могу смотреть, как мой брат горюет.

Князь улыбнулся:

— Добронрава, я не печалюсь. Смогу ли я выполнить свой долг и защитить подданных в час беды? Смогу ли быть для них примером?

— Конечно. До этого мог и потом сможешь. Разрешили бы волхвы отцу стать отшельником, если бы ты не мог быть правителем? Конечно, нет. Кто первый среди характерников? Ты. Кто может один сражаться против сотен врагов? Ты. Кто радовал отца своей отвагой, смирением и умом? Ты. Кем довольна сама Матерь Сва? Тобой, — Добронрава окинула взором окрестности. — Посмотри вокруг. Разве ты не чувствуешь, как мать-земля одобряет твое восшествие на престол? Сколько благоприятных признаков насчитали волхвы?

Молодой князь обнял сестру:

— Как я благодарен Крышеню, что Он дал мне такую сестру! И сейчас перед Ним, перед великой Радой, перед матерью Ра, чьи воды святы, как и воды великой Ганги, клянусь вести свой народ к счастью и святости. Чтобы не было на этой земле безбожников и нищих. Чтобы каждый честно выполнял свой долг перед Богом и народом. Клянусь! — Благородное лицо князя озарилось чистым внутренним светом. В глазах была решимость. — Не будь я сыном Святослава Великого.

* * *

Потом Сергей увидел мелькающие, как в кино, кадры и, наконец, проселочную дорогу в окружении желто-красно-зеленого осеннего леса. На дороге — одинокого всадника. Всаднику-воину семнадцать лет. На его голове в лучах заходящего солнца блестит шлем, на плечи накинут дорогой халат, из-под которого виднеются латы. За спиной — молоты. Гордое лицо молодого воина задумчиво. Из-за поворота показывается вороной конь с двумя седоками. Один из них — женщина. У нее усталый и болезненный вид. Из-под походного халата виднеется кольчуга. Голова женщины покоится на могучей груди тридцатилетнего мужчины в шапке с павлиньим пером. Когда всадники приблизились друг к другу, женщина медленно открыла глаза и пристально посмотрела на юношу. Одновременно оба радостно вскрикивают:

— Брат!

— Сестра!

Укромная лесная поляна. Сумерки. Перед костром около шатра, на засохшем дереве сидят Лей и Сю-линь, брат и сестра, урожденные Ян. Несмотря на бледность, лицо Сю-линь счастливо, черные глаза блестят и любовно смотрят на младшего брата. От задумчивости Лея не осталось и следа. Он смеется, гладит руки сестры и вспоминает, как они в детстве пускали воздушных змеев.

— А помнишь?

— Помню, — губы Сю-линь дрогнули. — Мы тогда сбежали от учителя по кулачному бою и нам здорово досталось от отца.

При слове «отец» Лей подавил грустный вздох:

— Отец!

— Расскажи о семье, — попросила Сю-линь.

— Ван Чжао не успокоился до тех пор, пока император не подписал отцу смертный приговор. Имущество конфисковали. Мама от горя умерла.

Глаза Сю-линь на мгновение расширились, а рука потянулась к кинжалу, висевшему на талии.

— Я посылала к тебе Гана.

— Его убили.

Сю-линь закрыла лицо руками и горестно вздохнула:

— Что делать? Отец оклеветан. Честь семьи подорвана. Тебе помогали?

— Да. Чжан Ин дал мне бумаги на другое имя и послал искать тебя. Друзья нас ждут в Юньнане. Дядя Цинь-цай сказал, что в его владениях нас никто не тронет.

— А Чжао?

— Охота на него начнется в конце сезона Выпадения инея. После жертвоприношения и смотра войск он будет убит. «Божественный Лотос» не простит ему гибели нашего отца. А дядя обещал доказать императору его невиновность и вернуть мне титул вана.

К костру подошел спутник Сю-линь, и от Лея не укрылось, с какой нежностью и любовью она посмотрела на него.

— Нашу лодку перевернуло при грозе. Спаслось только пятеро. Я, няня, Ган, Бинь и Сяо. Это было недалеко от поместья Вэнь-луна. — Сю-линь благодарно посмотрела на Вэнь-луна, подбрасывающего в костер сухие ветки. Вэнь-лун, услышав свое имя, поднял на Сю-линь полные любви глаза. — Нам оказали очень радушный прием, пре-

доставили кров. Потом мы поженились.