Тайна синей горы

Глава 10.8

Около дома бабаджи они увидели Бхиму, с интересом наблюдавшего за разговором Кришнадаса с красивым мужчиной лет двадцати пяти. Понурив голову, мужчина в чем-то оправдывался и потихоньку пятился назад. Бабаджи, казалось, распалялся все больше и больше. Он уже кричал:

— Негодяй! Дханур-веду хочет изучать! От лука и чеснока не может отказаться, а веду, знание, ему подавай. Ты же еще и кофе пьешь! Какой ты кшатрий! Ты — недоумок! Как тебя учить, если ты даже от такой ерунды не можешь отказаться! Брысь отсюда!

Когда красавец резво скрылся на улице, Кришнадас лукаво усмехнулся. От его гнева не осталось и следа.

— Прохиндей! Мата вас послала? Заботится обо мне, старом. Что вы тут мне принесли?

Друзья выложили на кухне продукты, закупленные для Кришнадаса на четыре дня.

— И кунжутное масло прислала. Вот умница. Не люблю я свечек.

Довольный бабаджи положил все на полки.

— А сейчас у нас обед. Идите мыть руки, — и строго посмотрев на Нрисимху, — особенно Нрисимха.

Кришнадас положил всем риса, дала и сабджи трех видов.

— Вообще-то я ем только рис и дал. И фрукты. Это я для вас готовил.

— Бабаджи, кто это был?

— Прожуй, сначала, Нрисимха, а потом спрашивай. Сколько раз тебе мать будет об этом говорить? — Бабаджи дал Нрисимхе подзатыльник.

Нрисимха не обиделся, а, напротив, стал усерднее и почтительнее жевать.

— Прасад ведь, — Кришнадас положил Сергею еще сабджи. — Что тебе еще положить?

— Спасибо, ничего.

— Ешьте, ешьте. Чем более совершенную пищу вы едите, тем сами становитесь совершенней. Да. Это был сын моего старого друга. — Кришнадас печально вздохнул. — Мельчают люди. Его отец был кшатрием, но сыну не передал свое искусство. Говорил, нет у него качеств, чтобы принять. Так и вырождаются династии. В Уттар-Прадеше у меня был друг. Он знал искусство, как из мантр выводить математические формулы. В вайшнавских мантрах заложено все знание. И материальное, и духовное. Ушел Атри, так и не передав знание сыновьям. Не было у них качеств. Пришел Рамдас ко мне. Хочу, говорит, Дханур-веду изучать. Пойти по стопам отца. Как я ему дам знание, если у него нет качеств? Говорю ему: «Хорошо, что хоть мясо не ешь. Но как тебе давать мистическое оружие, если ты ешь наполненные грехом лук и чеснок? Во-первых, они не дадут тебе принять знание. Во-вторых, они разрушают тонкие тела человека. А какое мистическое оружие, если тонкие тела разрушаются?

— Что ж в них греховного? – Спрашивает. - Все едят.

Я ему рассказываю историю:

- На Тапалоке проводилось жертвоприношение коровы. Корову-то в жертву принесли, съели, а оживить не смогли. И проклял божественный риши двух своих сыновей-жрецов. Из мяса той коровы и появились лук и чеснок. И кто их ест как пищу, пожинает грех убийства коровы. И не может принять Знание. Кроме того, говорится, что лук и чеснок также и кровь демона Раху. Страшные растения. А он ни в какую. Почему я должен перестать их есть? Тогда я велел ему взять у мусульман мясо коровы, смешать его с золой и сухой травой, закопать в землю и поливать каждый день в течение трех месяцев. Три месяца он поливал землю, и на ней выросли лук и чеснок. Сегодня он мне об этом сказал. И все равно не хотел отказаться от них. Какой смысл учить его Дханур-веде, если он ради большого не может отказаться от малого?

Кришнадас опять тяжело вздохнул:

— Мельчает народ.

Нрисимха, вымыв руки и ополоснув рот, совсем подетски мечтательно произнес:

— Вот бы посмотреть на мистическое оружие! На разные астры-брахмастры!

— Зачем тебе? — поинтересовался Кришнадас. — Учиться Дханур-веде хочешь?

— Мама говорит, что у меня для этого очень беспокойный ум.

— Правильно говорит, — Кришнадас взглянул на Сергея, словно прочитав его желание увидеть оружие. — Идемте в другую комнату.

Со времени прошлого визита в доме бабаджи ничего не изменилось. Сергей еще раз просмотрел некоторые древние книги на санскрите. Теперь они ему не казались такими недоступными, как раньше. Занятия по изучению хинди и санскрита шли успешно. И к этому времени Сергей уже мог свободно говорить на ория, хинди и санскрите. Тем более, что языки были очень похожи. Кришнадас что-то объяснял Бхиме и Нрисимхе. Сергей посмотрел на пустую стену и ахнул. То есть раньше, всего несколько минут назад, она была пустой. А теперь на ней висели полки, а рядом находился стол. На полках и столе висели, лежали и стояли колчаны со стрелами, булавы, копья, лежали мечи, арканы и странные веревки. Бхима и Нрисимха от удивления даже открыли рты:

— Вот это да!

Кришнадас спокойно и со знанием дела начал объяснять им значение каждого оружия.

— Прикасаться нельзя. Это стрела — брахмастра. Она может опустошить весь мир.

Сергей внимательно осмотрел стрелу. Красивая. Золотая, кажется. И ни одной царапинки. Хотя он прекрасно знал о мистическом оружии еще с детства, в голове все-таки не укладывалось, что одна такая стрела может уничтожить всю Вселенную.