Тайна синей горы

Глава 11.7

— Думала, хоть в Индии поедим натуральных продуктов, — Милита с сожалением выбросила в мусорное ведро бумагу с солидным слоем масла. – Ну как тут будешь экономной, если оберточная бумага красится? Не есть же масло с краской.

Сергей вымыл очищенные овощи и стал их резать.

— По ТВ это масло как рекламируют? Из лучшего молока, без примесей. Интересно, как они умудряются готовить такое «натуральное» масло, если оно как наш маргарин. И жутко соленое. «Самая лучшая компания Индии гарантирует качество самого лучшего масла!» А картошка здесь какая? — спросила сама себя Милита — ужасная. Купишь килограмм, половину выбросишь. Чем они ее удобряют?

— Я заметил, что вы очень редко готовите что-нибудь картофельное. И из гречки, — спросил Сергей.

Милита взяла порезанные им овощи и опустила в кипящую воду.

— Картошка. Во-первых, она плохая. Поневоле вспомнишь русскую, рассыпчатую. Во-вторых, есть много картошки – отупеешь. Она способствует образованию слизи. Как я заметила, люди, которые едят много картошки, особым умом не отличаются. Ум становится тягучим, сонным, не гибким.

— А гречка?

— Ее здесь просто нет. Поэтому для нас гречневая каша — суперделикатес. Все, кто к нам едет, везут гречку.

— Это я заметил. У Бхимы полсумки было забито ею.

— Милита, ты сегодня не в духе? – на кухню заглянул Мадхва. – Сделаешь варенье из манго?

Милита нежно улыбнулась мужу:

— Сделаю. Нрисимха купил вчера три килограмма. Милита вынула из ведра с водой манго и стала очищать кожуру:

— Ну как тут не ругаться? Все химизировано. И прежде чем готовить, надо манго отмачивать в воде. Разве это натуральные манго? Натуральные манго имеют небольшие размеры.

Милита поставила на огонь кастрюлю с водой. Когда та закипела, бросила в нее сахара:

— Представляешь, Сереженька, индусы думают, что продукты и химические средства по западному образцу очень хороши. Хозяин дома, в котором мы жили раньше, рекомендовал нам ежедневно пользоваться моющим средством для полов. Вкусный лимонный запах! И очень гордился тем, что его внук ест эти кошмарные детские готовые завтраки. Он даже перестал нас уважать после того, как узнал, что мы это не используем. Отсталые! Зато теперь у его жены астма. От «вкусного лимонного химизированного запаха»! А у внука нарушено пищеварение.

Внизу раздались возбужденные голоса Нрисимхи и его друзей.

— Уже с соревнований? – удивился Мадхва и пошел открывать.

— У нас сейчас была разборка, — сообщил Нрисимха, входя в обеденную.

— На соревнованиях? – удивился Сергей.

— Вы представляете, какое нахальство! Сижу, смотрю. Наши как раз прыгать в длину начали. Вдруг подходит ко мне чумазый идиот и говорит, чтобы я мотал отсюда. Я от

такой наглости даже опешил! На общешкольных соревнованиях!

— И что же ему не понравилось? – спросил Мадхва.

— Этот идиот — с Матия-пады. Они приходят на такие мероприятия, чтобы на девочек смотреть. А многие девочки смотрели на меня. Единственный белый! Мне-то все равно, а этим не понравилось, что девчонки смотрели не на них, а на меня.

— Так, — сказал Мадхва, — и что же было дальше?

— С этим чмом было еще человек семь. Наши тоже подошли. Амит им говорит: «Это не ваш район, а наш. Поэтому сами катитесь». Те упираться стали. Амит позвонил друзьям, и через минут двадцать на стадионе собрались тридцать ребят из этого района. Я еле уговорил их, чтобы они не били этих. Еле успокоил и тех, и других.

- А меня кто будет успокаивать? – вмешалась Милита. – Теперь тебе без нунчак или цепи ездить нельзя. Матия-пада, Глиняная улица! Это же совсем рядом. На ней воры и рикши живут. Небось сегодня же придет тебя бить человек тридцать, — и пояснила Сергею, — у них практика такая. Один на одного никогда не ходят. Норма – от пятнадцати до тридцати на одного. Знаешь, они такие подлые. Ни культуры, ни чести.

Милита принесла из своей комнаты толстую багажную цепь, которую купила на вокзале и которую можно было использовать как оружие.

— После семи вечера – никуда.

— Хорошо. Сейчас только в магазин съезжу. И в школу. Директриса просила заехать.

Нрисимха поел и поехал в школу. Не успел Мадхва закрыть за ним ворота, как раздались злые голоса. Все выскочили на балкон. На повороте из переулка стоял Нрисимха в окружении примерно двадцати пяти парней. Краем глаза Сергей увидел, как Милита скрылась в своей комнате и как потом скрипнули ворота. Милита уже в пенджаби и с бамбуковой палкой в руке приближалась к толпе. Сергей, к немалому удивлению соседей, с изумлением смотревших на разворачивающиеся события спрыгнул со второго этажа, опередил Милиту и встал рядом со спокойным Нрисимхой. Уже готовым влепить затрещину двадцатилетнему олуху с тупой и наглой рожей.

Внушительный вид Сергея и Милита с палкой в руке потрясли парней до глубины души. Они, кто нервно смеясь, кто пятясь, быстро ретировались.