Тайна синей горы

Глава 4.3

Родригес сидел за большим письменным столом и что-то сосредоточенно писал. Сергей мимолетным взглядом окинул кабинет: «Изысканный негодяй. Как в таких людях уживается жестокость и тяга к прекрасному?» Эрнан Родригес сочинял письмо, предлагая своему дяде план увеличения поставок наркотиков в европейские страны. Слова не клеились, внутри росло глухое беспокойство. Куда-то запропастились Педро и Марко. Телефон молчит вот уже час. Перечеркнув очередной вариант письма, он поднял голову и протянул руку за следующим листком. На полпути рука замерла. На Родригеса изучающе смотрели твердые серо-зеленые глаза Сергея. Он сидел напротив и внимательно рассматривал Родригеса, вожделенную мечту полиции многих стран мира. Большие карие глаза, высокий лоб, полные губы, длинные густые черные волосы, собранные сзади в хвост. Адмиральская челюсть, выступающие скулы. Властный нос с широкими ноздрями. Как же в тебе уживаются щедрость и открытость с властностью и жесткостью? Души не чает в жене и собаке, к родителям почтителен. Душечка, да и только. Идеальный сын и муж. А как же изуродованные трупы свидетелей? А миллионы наркоманов, несчастных жертв твоей жажды обогащения?»

Родригес откинулся на спинку кресла и рассмеялся:

— Какие у меня гости! Рад приветствовать тебя, досточтимый Сер-гей. Я правильно произнес твое имя?

Сергей ничего не ответил.

— У нас не принято не отвечать на вопросы хозяина дома. Впрочем, дело твое. Как тебе мой кабинет? Может, скажешь что-нибудь? Например, с чем пожаловал?

— За тобой, — отстраненно произнес Сергей. Он предпочитал с будущими подследственными говорить без эмоций. — Предлагаю самому сдаться полиции. Суд учтет явку с…

Издевательский смех прервал его слова.

— Нет суда, который мог бы решать мою участь.

— Суд учтет явку с повинной. Не пойдешь сам, заставлю.

— Заставишь? Ха-ха! Вот насмешил. Стоит мне нажать вот эту черную кнопку, как раздастся сигнал тревоги и ты будешь убит моей охраной.

— Валяй, нажимай. Сколько хочешь. Проводка-то везде перерезана. А охрана другим занята. А телохранители все отдыхают. И долго будут отдыхать. А стекла у тебя пуленепробиваемые. Криков не пропускают.

— А ты, видать, парень не промах.

— Какой есть.

— Ты что же, думаешь, арестовав меня добиться справедливости. До суда дело ведь так и не дойдет. Ты из Бразилии не успеешь уехать, а я уже буду на свободе. Сам подумай. Зачем тебе зря рисковать? Я таких, как ты, ценю гораздо дороже, чем ваш Интерпол. Государство не может по достоинству оценить подобных тебе. А я могу. Хочешь быть миллионером? Чего ты хочешь?

— Арестовать всех таких, как ты.

— Да ты идейный!

— Нет. Мстительный.

— За что же мстишь?

— За мать, сестру и отчима. Их убили два наркомана во Франции. За пятьдесят долларов. За сестру Жака, ставшую наркоманкой и проституткой и умершей от большой дозы. За миллионы искалеченных судеб и оборванных жизней.

— Так. Честный и идейный. Похоже, мы с тобой не договоримся по-хорошему.

— Сам пойдешь, договоримся.

— А если не пойду?

— Отведу, — равнодушно ответил Сергей.

В груди Эрнана постепенно начал зарождаться страх. Этот русский сидел напротив и никуда не исчезал. Если бы Эрнан сейчас проснулся! Открыть бы глаза и очутиться в уютном кабинете одному. В тишине и спокойствии. Неужели удача отвернулась от счастливчика Эрнана? Неужели? Раздражение и обида на судьбу уходили. Вместо них все явственней пронизывал тело холодный ветер страха. Судя по уверенности славянина, он действительно один смог сделать то, что не удавалось ни полиции, ни соперникам по бизнесу. Поборов страх, Эрнан сказал себе: «В моей профессии иногда приходится рассчитывать на худшее. Что ж, сыграем до конца. В семье Родригесов еще не было баб».

— Знаешь, каким будет твой конец? — Эрнан взял небольшую указку и стал вертеть ее в левой руке. — Лавровый венок героя и могила в цветах. Правая рука скользнула в нагрудный карман. Через секунду на Сергея смотрело дуло пистолета. Впрочем, после этого ничего не изменилось. Сергей даже бровью не повел.

— Ты и сейчас настаиваешь на моем аресте?

— Так вроде бы ничего не произошло?

— Да?

Ядовитая усмешка тронула губы Родригеса, и прозвучало несколько выстрелов в упор. Глаза Родригеса поползли на лоб. Палец нажимал на курок, пули вылетали, но не достигали цели. Вернее, они достигали кресла, оставляя в нем дыры с обожженной кожей. Сергей уходил от пуль, сидя в кресле, неуловимыми движениями плеч, рук и туловища. Родригес еще не успел осознать тщетность своих попыток, как Сергей буквально взлетел вверх и, придав телу вращательное движение, как юла, врезался стопами в грудь Эрнана. Кресло опрокинулось, Эрнан перекувыркнулся назад и быстро вскочил. Мгновенно взыграла кровь потомка корсара, одного из близких соратников знаменитого Френсиса Дрейка. Эрнану в голову ударила ярость, но усилием воли он ее подавил.