Тайна, скрытая за даром

6.1

Когда мы подошли к воротам академии, я остановилась, чтобы перевести дух. Чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало мое беспокойство. Неизвестность всегда пугает, и сейчас я не имела представления о том, что меня ждет. Слова Станислава о том, что ректор из-за меня поднял на уши всю академию, не добавили мне оптимизма. Честно говоря, я бы предпочла снова встретиться с Пожирателем душ. Я глубоко вздохнула и сделала шаг вперед, навстречу своей судьбе.

Станислав шел рядом со мной, сохраняя молчание. Его присутствие ощущалось, но не было навязчивым.

– Пойдем, – сказал он, нарушив тишину. – Ректор ждет тебя в своем кабинете.

– А ты откуда знаешь?

Он постучал пальцем по виску и подмигнул. Слов не требовалось, чтобы понять, что профессор Росселли связался с ним ментально.

Мы направились к кабинету ректора. Чем ближе мы подходили, тем сильнее нарастало мое волнение. Я не знала, чего ожидать. Наверняка, меня ждал серьезный разговор и строгое наказание. Но, как сказал Станислав, это было наименьшее из зол.

У двери кабинета ректора я остановилась, чтобы собраться с духом. Станислав ободряюще посмотрел на меня.

– Готова? – спросил он, прежде чем постучать.

Готова ли я? Конечно, нет. Но отступать было некуда. Я глубоко вдохнула и кивнула.

– Войдите, – раздался строгий голос Росселли.

Я открыла дверь и вошла. Кабинет ректора был огромным и величественным. Высокие потолки, тяжелые портьеры, массивная мебель из темного дерева – все говорило о власти и авторитете. За большим столом сидел сам ректор – профессор Росселли. Его лицо было суровым и неприступным. Рядом с ним стоял Роман Росселли, обеспокоенно наблюдавший за мной, на диване сидела Роксана, а по бокам на подлокотниках – Флор и Демид.

– Присаживайтесь, – кивнул он на кресла напротив стола, не сводя с меня взгляда.

Я послушно опустилась в кресло, чувствуя, как все мое тело напряглось. Станислав сел в соседнее кресло.

– Морена, где ты была? И что все это значит? – спросил ректор.

– Я немного поиздержалась магически, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – поэтому решила прогуляться в поисках источника. Не подумала, что это вызовет такую панику. Я сожалею о своем поступке.

– Сожалеешь? – усмехнулся ректор. – Твои сожаления ничего не меняют. Ты подвергла себя опасности, а также создала проблемы для всей академии.

Он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Я не знала, куда деть свои глаза. В этот момент мой взгляд встретился с Романом, и я потеряла нить разговора. Роман смотрел на меня иначе, с благодарностью и чем-то еще, что я боялась признать даже перед собой. В его глазах была какая-то теплота, почти нежность. А я, в свою очередь, чувствовала непреодолимую потребность быть рядом с ним, убедиться, что с ним все в порядке, защитить его, если потребуется. Глупо, конечно, ведь это он меня защищал и пострадал.

– Морена! – Голос ректора прозвучал как гром среди ясного неба, вырывая меня из оцепенения.

После гневной тирады, ректор сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами. В его глазах появилось нечто зловещее, предвещающее неминуемую кару.

– Поскольку слова до вас, адепты, видимо, не доходят, – продолжил ректор с ледяным спокойствием, – я решил применить более действенные методы воспитания.

Он обвел взглядом присутствующих адептов, заострив внимание на Флоре и Демиде. Неужели он собирается наказать и братьев, и меня? Что он задумал? Какое наказание он приготовил для нас?

Ректор молчал, словно наслаждаясь нашей тревогой. В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным учащенным дыханием. Все взгляды были прикованы к ректору, ожидая приговора.

– Завтра вечером, – Эмилио Росселли посмотрел на часы, – точнее, уже сегодня вечером, сразу после ужина, вы, – он указал пальцем между Флором и Демидом, – пройдете специально разработанную мною полосу препятствий, магически заговоренную, разумеется. И чтобы вам не было скучно, Морена будет вашим проводником.

Я кивнула, принимая наказание. Это было не самое страшное, что могло случиться.

Роксана, молчавшая до этого, тихо ахнула, привлекая к себе внимание ректора.

– Отец, а нельзя ли Морену на первый раз простить?

Глаза ректора сузились. Он медленно, словно кот, готовящийся к прыжку, повернулся к Роксане.

– Простить? – в его голосе послышался металл. – Ты видимо, не совсем понимаешь серьезность ситуации.

Роксана съежилась под его взглядом, но не отступила.

– Но, отец, Морена...

– Достаточно! – рявкнул ректор, прерывая ее. – Морена, как ты выразилась, твоя подруга, не так ли? Подруги, как известно, должны помогать друг другу. И раз уж ты так переживаешь за ее судьбу, то, полагаю, справедливо будет разделить с ней... и с братьями Клыковскими тяготы предстоящего испытания.

Он выдержал паузу, наслаждаясь нашим ошеломлением.

– Итак, Роксана, раз уж тебе так не терпится проявить свою преданность, ты составишь компанию Морене. Уверен, с твоим-то острым умом и выдающимися способностями вам не составит труда преодолеть эту полосу препятствий. – На этом все, – отрезал ректор, – можете идти. До восхода солнца три часа. Мне нужно немного отдохнуть. Готовьтесь к незабываемым ощущениям.