Тайна, скрытая за даром

7.1

Отмыться от грязи оказалось довольно сложно. В душе я провела, наверное, целую вечность, пытаясь оттереть ее с кожи и смыть с одежды. К счастью, она не попала мне на волосы, и я справилась с этой задачей относительно быстро. Чего не скажешь о Роксане.

Я слышала, как она отчаянно борется с волосами в душе на первом этаже, пытаясь их распутать. Мое сердце сжалось, и я постучалась к ней.

Зрелище было печальным. Роксана стояла под душем, опустошенно глядя на свои волосы, которые теперь больше походили на колтун, чем на роскошную гриву.

– Давай попробуем вместе, – предложила я, стараясь говорить как можно более ободряюще.

В дверь скользнула Юлька.

– Возьмите мой авторский шампунь, он как раз для таких тяжелых случаев.

Роксана взяла протянутый флакончик, покрутила его в руках и тихонько проговорила:

– У меня тоже есть кое-что для подобных тяжелых случаев.

Я услышала ее слова и переспросила:

– Что у тебя есть?

Она загадочно улыбнулась и, открутив крышку шампуня Юльки, сказала:

– Покажу чуть позже. На примере.

Мы принялись за работу. Я осторожно разделяла пряди, Юля лила шампунь, а Роксана смывала с них остатки грязи. Это было долго и мучительно, но постепенно, сантиметр за сантиметром, мы продвигались вперед.

Через час, когда наши пальцы уже онемели, а спины затекли, мы, наконец, справились. Волосы Роксаны снова стали живыми и шелковистыми. Она вылезла из душевой, закутавшись в полотенце, и с благодарностью посмотрела на нас.

– Спасибо, девочки. Я бы одна не справилась.

– Ерунда, – ответила Юля, обнимая ее.

– Вместе мы – сила! – добавила я.

Я обняла обеих, и почувствовала, как волна тепла разливается по всему телу. Действительно, вместе мы – сила. Особенно сейчас, когда самое страшное позади.

– А знаете что? – сказала я, отстраняясь от подруг. – Нам бы не помешало подкрепиться после таких приключений.

– У меня есть сало копченое с черным хлебом, и чайник уже вскипел, – вклинилась Злата, присоединяясь к нашей маленькой компании. В руках у нее был увесистый пакетик, из которого доносился дразнящий аромат копченостей.

– Злата, ты как всегда вовремя! – воскликнула Юля. – Сальцо? Отлично! А у меня, кажется, завалялись свежие огурцы и зеленый лук с майонезом. Будет пир на весь мир!

За столом воцарилась дружеская суета. Хлеб был нарезан толстыми ломтями, огурцы источали свежий аромат, а от сала невозможно было отвести глаз. Чай лился рекой, согревая после пережитого стресса.

– Кстати, – Злата откусила кусок сала, – а вы слышали, что братья Клыковские огребли от ректора?

– А ты откуда знаешь? – спросила я.

Не успела Злата ответить, как ее телефон пиликнул, сообщая о новом сообщении. Она быстро глянула на экран и усмехнулась.

– Владислав скинул, – пояснила она, пожимая плечами. – Видимо, новость распространяется быстрее света.

– Так им и надо, – отрезала я. – За самодеятельность.

– Да уж, – Злата прожевала сало. – В итоге – отправились на тренировочную площадку отрабатывать уклонение от энергетических шаров. В наказание. Говорят, ректор лично контролирует.

– Ну, это еще мягкое наказание, – пробормотала Юлька, намазывая на хлеб майонез и добавляя сверху зеленый лук.

Роксана, ковырявшая ножом огурец, задумчиво произнесла:

– Меня с самого рождения учили, что использовать свой дар против людей нужно лишь, когда нет иного выхода, не превращая проклятия в повседневное развлечение. Семья всегда настаивала, что наложение чар – это крайняя мера. Я всегда четко исполняла этот наказ, и мне претит сама мысль о злоупотреблении своими способностями, но сегодня Флор перешел все границы и я не намерена сдерживаться и терпеть его выходки. Я хочу проучить этого четвероногого, пусть знает, чем чревато злить ведьму.

Она со злостью воткнула в огурец нож и подняла на меня глаза.

– Морена, ты слышала, говорят, разъяренная ведьма стоит троих разъяренных магов?

Я отрицательно покачала головой.

– И дело тут не в грубой силе, хотя и ею, мы, когда приспичит, не гнушаемся. Нет, все гораздо тоньше и коварнее. Ведьма, в отличие от мага, черпает силу не из упорядоченных потоков магии, а из самой жизни – из земли, из воды, из ветра, из крови, из боли, из любви, из ненависти. Она – часть этого мира, его живая плоть, и ее гнев – это гнев самой природы, гнев оскорбленной матери-земли. Маг может наложить заклинание, ведьма – проклятие. Маг может контролировать стихию, ведьма – стать ею. И именно поэтому, когда ведьма в ярости, лучше держаться от нее подальше. И уж тем более – не переходить ей дорогу. Ибо возмездие ее будет не просто жестоким, оно будет... изобретательным.

– И какую изобретательную пакость ты планируешь сотворить с бедным Флорчиком? – поинтересовалась Юлька, с любопытством глядя на Роксану.

Вместо ответа Роксана загадочно улыбнулась.

– Морена, пожалуйста, принеси свой гримуар. Он сейчас как нельзя кстати.

Я немного удивилась, но спорить не стала.

– А что, у вас еще нет своих ведьминских книг? – спросила я, поднимаясь из-за стола.

Юлия вздохнула.

– Нам еще рано. Гримуар – это не просто записная книжка с проверенными рецептами, это своего рода ключ к родовому знанию и силе предков. К нему допускают только тогда, когда ведьма готова принять на себя эту ответственность, или передают, как это было с тобой, в случае смерти предшественницы. Мы пока слишком молоды.