Тайна, скрытая за даром

10.1

В состоянии душевного смятения я вернулась домой, где меня встретила Роксана. Увидев мое красное лицо и сбившееся дыхание, она перепугалась не на шутку. Но когда я, путаясь и запинаясь, несвязно поведала ей о случившемся, она вдруг странно улыбнулась, как-то грустно и отрешенно.

– Знаешь, – тихо сказала она, глядя куда-то сквозь меня, – я мечтаю, чтобы у меня с Флором было что-то подобное.

Я мгновенно переключилась на подругу. Забыв о собственном конфузе, я присела рядом с ней, готовая поддержать и выслушать. Но Роксана, словно опомнившись, быстро встряхнулась, моментально вернув себе привычную веселость и беззаботность.

– Так, – хлопнула она в ладоши, – хватит грустить! Забыли про парней! Собирайся, мы идем на шопинг! Последние коллекции ждать не будут!

И действительно, какое тут уныние, когда нас ждут новые платья и туфли! Мы, полные энтузиазма заядлых шопоголиков, вышли из дома и направились на другой конец кампуса, где стоял огромный торговый центр, сверкающий витринами и манящий ароматами свежего кофе и модной одежды.

Первым делом мы решили подкрепиться. После всех пережитых эмоций мне точно не помешал перерыв на что-нибудь вкусненькое, а Роксана всегда была не прочь перекусить. Поэтому, не теряя времени, мы прямиком направились в футкорт. Там царил настоящий гастрономический хаос: ароматы пиццы смешивались с запахом азиатской лапши, а крики детей перебивались веселым гулом голодных адептов. Я растерялась от такого разнообразия, но Роксана, недолго думая, потащила ее к стойке с бургерами. Сегодня нам нужно много энергии!

Заказав по огромному бургеру с картошкой фри и колой, мы уселись за столик возле панорамного окна, откуда открывался вид на зеленые лужайки кампуса. Пока мы ели, я принялась рассказывать о своем ближайшем плане посетить школу.

Роксана чуть не поперхнулась картошкой фри.

– Ты серьезно? Морена, ты в своем уме? После всего, что случилось? Колдун же охотится за тобой! Зачем тебе туда соваться? Ради кого? Ради этих... этих нелюдей, которые над тобой издевались? – Ее голос звучал резко и встревоженно.

Я вздохнула, отставляя недоеденный бургер.

– Я понимаю твою тревогу, Роксана, но я должна это сделать. Я хочу встретиться со своими страхами лицом к лицу. И знаешь, я уже не та Морена, что прежде. Я теперь ведьма. Я хочу посмотреть им в глаза и показать, что они больше не властны надо мной.

Роксана покачала головой, но в ее взгляде промелькнуло сомнение.

– Это очень рискованно, Морена. Очень. Но если ты действительно решила... – Она замолчала, подперев подбородок рукой. – По крайней мере, ты не должна идти туда одна. Попроси Романа с тобой сходить, он теперь твой парень и не откажет тебе.

– Я не маленькая девочка и сама прекрасно могу позаботиться о себе. И вообще, Роксана, почему ты сразу вспоминаешь о парне? Ты настолько в меня не веришь, что думаешь, что не могу постоять за себя, как ведьма?

– Дело не в этом, Морена, – вздохнула Роксана, – а в том, что ты не осознаешь всю серьезность ситуации. Ты забыла, что на тебя охотится колдун?

– Ты хочешь сказать, что ты в меньшей опасности? Каждая ведьма под угрозой, Роксана. Мы все живем под этим дамокловым мечом. Но это не значит, что мы должны прятаться в укрытии до конца времен.

В моем голосе прозвучала горечь, которую я так пыталась сдержать. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает жар. Ярость на колдуна, укравшего мою жизнь, смешивалась с отчаянием от осознания собственной беспомощности.

– Я и так лишилась общения с родителями и братом, Роксана. Что дальше? Я должна отказаться от всего, что мне дорого, ради призрачной безопасности? Если меня до скончания веков запрут, чтобы колдун не убил, то я предпочту смерть. Я хочу жить! Я хочу дышать! Я хочу сама решать, что для меня лучше!

В глазах защипало от подступающих слез. Я отвернулась от Роксаны. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.

В этот момент я заметила, как за соседним столиком две девочки, едва получив свои молочные коктейли и замысловатые десерты, принялись яростно фотографировать их со всех возможных ракурсов. Вспышки телефонов, удивленные гримасы, постановочные улыбки – целый спектакль ради нескольких кадров для социальных сетей. Только после этого они соизволили приступить к еде. Этот мимолетный эпизод вызвал во мне странный прилив... то ли раздражения, то ли грусти. В этом показном стремлении к идеальной картинке, в этой жертве настоящего момента ради эфемерного одобрения «лайков» чувствовалась какая-то глубокая фальшь, какая-то вселенская потеря.

Я невольно задумалась, не поступаю ли я так же? Не создаю ли и я себе «идеальную» картинку, примеряя маску сильной ведьмы, скрывая свою боль и страх за бравадой и самоуверенностью? Вздохнув, я вновь повернулась к Роксане. Мир социальных сетей казался сейчас таким далеким и неважным, по сравнению с настоящей борьбой, которая разворачивалась внутри меня.

– Прости, Роксана, – тихо сказала я. – Ты права.

– Я понимаю, Морена. Понимаю. Но я не могу допустить, чтобы ты глупо погибла. Мы найдем выход. Вместе. Мы придумаем план. Мы будем готовы. Но пожалуйста, не делай ничего безрассудного.

Я слабо улыбнулась. В ее глазах отражалась искренняя забота. Я понимала, что она говорит это из любви ко мне, из страха меня потерять.