Тайна Снежного барса: Новогодняя сказка

Глава 2. В объятиях зимы

Ночь была густой, словно смолистая тьма, пронизанная тревожным шёпотом ветра. Она давила на меня, не давала вздохнуть. Сны как зловещие тени плясали за моими закрытыми веками, мучая и терзая душу. Я видела весёлых, беззаботных детей, их смех звенел в ушах, но что-то было не так – лица были бледны, глаза потухшими, а радость казалась призрачной. Внезапно картина менялась, и я оказывалась у постели Даниса. Он лежал без сознания, бледный, будто бы вылепленный из воска, окружённый холодным, бесчувственным оборудованием больницы. Моё сердце сжималось от боли, но я была бессильна что-либо сделать. Сны словно издевались надо мной, нарочно не давая покоя даже ночью. Они кружили меня в своём кошмарном вальсе, заставляя пережить тоску и страх, боль и безнадёжность. Утром я проснулась в холодном поту: сердце билось так бешено, что могло вырваться из груди. Голова гудела, тело было тяжёлым. Я была вся измученная и уставшая, словно и не спала. За окном бушевала метель. Снег кружился в воздухе, застилая мир белой пеленой. Ветер выл, как раненый зверь, ударяясь о стены дома. Ха! Разве метель не должна была закончиться ночью?

В дверь послышался решительный стук, отрезвляющий, как удар током. В комнату вошёл Алексей, его лицо было хмурым, взгляд – серьёзным.

– Ну что, мы едем?

Спросила я, догадываясь, что из-за метели Алексей никуда меня не повезёт.

– Как раз пришёл сказать, чтобы ты не собиралась. На улице всё ещё метель.

Ответил Алексей, подходя к окну и отводя шторку. За стеклом продолжал кружиться снег, застилая мир белым покрывалом.

– В такую погоду не то что опасно ехать на машине, но и вообще выходить на улицу.

– Но как же Данис? Я должна с ним увидеться!

Голос мой сорвался на дрожь. Алексей повернулся ко мне, его глаза были полны сочувствия, но в них читалась беспощадная реальность.

– Увидишься. Если твоему Данису суждено выжить, то он обязательно выкарабкается. Сейчас главное – не делать глупостей, а значит, сидеть дома и не выходить.

Его слова были как ледяной душ. Я опустилась на кровать, чувствуя, что силы покидают меня. Алексей молча вышел из комнаты. Я плюхнулась на матрас, уткнувшись лицом в подушку. Горькие слёзы прорвались наружу, смешиваясь с холодом от промёрзшего лица. Дети пропали, Данис в больнице, а на улице метель. Будто сама судьба, свирепая и беспощадная, решила поиздеваться надо мной, не давая увидеть дорогого мне человека, а что самое главное – никто в такую погоду не будет искать детей. Кажется, что весь мир погрузился во тьму и холод, а я одна осталась наедине с отчаянием.

Неожиданный шум заставил меня вздрогнуть. Окно отворилось с громким хлопком, и в комнату влетела метель, закружив по полу снежные вихри. Надо закрыть. Я подошла к окну, стараясь не смотреть на заснеженные просторы за стеклом, на которые так похожа моя душа – пустая, холодная. Но вдруг я увидела его. На подоконнике, среди снежинок и ледяных осколков, сидел снежный барс. Он был огромным, с густой белой шерстью, пронизанной инеем. Глаза его, цвета амазонита, смотрели на меня с удивительной мудростью и сочувствием. Я замерла, не в силах шевельнуться. В моём сердце, казалось, что-то щёлкнуло, словно какая-то запертая дверь открылась. Возможно, я сошла с ума, но пронзительный взгляд барса говорил о том, что нам никто не нужен, чтобы продолжить расследование. И я с ним была целиком и полностью согласна.

Я вышла из своей комнаты и с облегчением обнаружила гостиную пустой. Чудно, все по своим комнатам разошлись. Тихонько проскользнув в прихожую, я мысленно вздохнула: если кто-нибудь заметит, то точно не выпустит из дома в такую сильную метель. Я быстро накинула пальто и надела сапоги, но едва успела выпрямиться, как почувствовала чьё-то присутствие рядом. Я вздрогнула от неожиданности. Алексей! Боже мой, откуда он взялся?

– Ты чего пугаешь?

Тихо спросила я, стараясь, чтобы меня никто не услышал.

– Решила тайком улизнуть? Совсем с головой не дружишь?

Прошипел он в ответ.

– А что, ты предлагаешь сидеть дома, пока дети неизвестно где находятся? Сам знаешь, пока на улице метель, никто не будет их искать!

Воскликнула я, голос мой дрогнул от волнения. В это мгновение послышался скрип со стороны гостиной. Чёрт! Я схватила шапку с шарфом и стремительно выскользнула за дверь. Я так просто не сдамся.

– Алёна!

Закричал Алексей. Морозный ветер, подобно хищной лапе, схватил меня за лицо, обжигая кожу мелкими ледяными иголками. Снег кружил в воздухе, создавая белую пелену, которая лишала видимости всего, что было дальше вытянутой руки. Я быстро завернула за угол дома и бросилась бежать, набирая максимальную скорость, на какую была способна в данную погоду.

У моего окна, как и прежде, сидел снежный барс. Он не двигался, словно был высечен изо льда, терпеливо ожидал. Как только я приблизилась к нему, барс взвился на ноги и грациозно двинулся вперёд. Не теряя ни секунды, я пошла за ним. Снежинки, словно в замедленной съёмке, кружились вокруг меня, создавая иллюзию застывшего времени. Морозный ветер хлестал по лицу, а сердце колотилось в груди, как будто пытаясь вырваться наружу. Мы шли по заснеженной поляне, пробираясь сквозь густые заросли елей и сосен. Снег под ногами был глубоким, и каждый шаг требовал усилий. Но я не могла остановиться. Впереди на фоне серого неба силуэт барса вырисовывался отчётливо. Он двигался плавно, уверенно, словно зная, куда идёт. Я следовала за ним, доверяя инстинкту и чувству, что вело меня вперёд.

Мы шли долго, пока лес не начал редеть, уступая место скалистым склонам. Наконец, мы подошли к пещере, вход которой был затянут толстой завесой снега. Снежный барс начал копать снег лапами, с явным усердием и настойчивостью. Я подошла ближе, пытаясь разглядеть, что же так заинтересовало дикого зверя. Под слоем снега обнаружилась небольшая деревянная шкатулка, украшенная резьбой в виде завитков и стилизованных животных. Она была старой, но крепкой, словно хранительница тайны ушедшей эпохи. Я осторожно подняла шкатулку и попыталась открыть её. Но замок оказался прочным, а ключа у меня не было. Снежный барс, почувствовав моё разочарование, подошёл ко мне, понюхал шкатулку и снова вернулся к входу пещеры, словно приглашая меня последовать за ним. Мы двинулись вперёд: он шёл впереди, я шла следом, держась на некотором расстоянии.