Тайна Снежного барса: Новогодняя сказка

Глава 20. Холодный ужас

В этот раз перемещение не казалось таким бесконечным. Я бы даже сказала, что наоборот: вошли и вышли прямо в моей комнате. Я присела на кровать. Дом, милый дом.

– Мама! Мама!

Закричала Маша и выбежала из комнаты. На моём лице держалась улыбка.

Не верится, что Маша снова дома, цела и невредима. Только Снегурочка сказала, что здесь беда какая-то. Надо бы узнать, что ещё на мои плечи свалило. Стоило мне об этом подумать, как я услышала вопль Маши.

– Маша!

Закричала я и выбежала из комнаты. Машу я увидела застывшей в гостиной. Она с ужасом смотрела на… Тут, пожалуй, было из-за чего испугаться. Всё было покрыто инеем, на стенах висели причудливые ледяные узоры, а в центре у стола стояли три фигуры, полностью замороженные в толще льда.

Моё сердце бешено заколотилось, я обогнала Машу и подошла к статуям. Из глаза хлынули слёзы. Чёрный Мороз и Данис добрались теперь до всей семьи, превратив маму, бабушку и дедушку в статуи.

Я покачала головой, отказываясь верить в происходящее. Сначала похищение Маши, потом предательство Даниса, теперь превращение моей семьи, что были опорой и смыслом жизни. Что же они за нелюди такие?

Я закусила щеку, чтобы не зарыдать в голос. Сжала руку в кулак, внутри меня зарождалась ярость. Да как они посмели? Убью! Заморожу! Я не дам так и дальше творить всякую дичь в этом мире. Будут в Забытом хрустале жить без возможности вернуться.

Я чувствовала, как моя ярость готовила меня к превращению. Я была готова в этот момент крушить всё и вся. И тут ко мне подошла Маша и прижалась своим тельцем ко мне. Ярость тут же стихла. Я посмотрела на сестрёнку и тяжело вздохнула.

Месть – это не выход, но оставить всё как есть нельзя. Я аккуратно отстранила сестру от себя и наклонилась к ней так, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне.

Я погладила Машу по волосам и сказала:

– Я их расколдую, Машенька, вот увидишь. А сейчас нужно тебя одеть потеплее. Пошли.

Я отвела Машу в комнату и принялась копаться в шкафу, доставая тёплые вещи. Нашла толстый свитер с оленями, который бабушка связала в прошлом году, тёплые штаны и шерстяные носки. Маша послушно позволила себя одеть, смотря на меня своими большими, испуганными глазами.

– Всё будет хорошо, Машенька. Всё будет хорошо.

Сказала я, еле-еле сдерживая себя от тяжёлого вздоха. Нельзя при Маше слабину показывать. При ней я как никогда должна быть сильной.

Нужно что-то делать, я не оставлю своих родных в таком виде. Я закончила одевать Машу и вышла с ней из комнаты, направившись в прихожую. Я собиралась осмотреть весь посёлок. Мало ли Дед Мороз здесь находится. Как-никак я к нему собиралась, и неважно сейчас уже по какому вопросу.

– Алёна, а мы что уходим?

Спросила Маша тихо, глядя прямо в мои глаза, а, казалось, и в саму душу заглядывала. Я покачала головой.

– Почти. Сделаем с тобой обход. Посмотрим, как у других дело обстоит. Глядишь, найдём способ, как расколдовать наших.

Накинув на Машу тёплый капюшон пальто да завязав шарф, я ещё раз убедилась, что сестра тепло одета, после чего взяла её за руку и вышла из дома. На улице нас встретил ледяной ветер. Я бы могла сестру одну дома оставить, но боялась. Лучше пускай рядом со мной будет. Так и мне спокойней, и ей меньше страха будет.

На улице было необычайно тихо и темно из-за метели. Становилось тревожно, отчего приходила мысль: что-то страшное мы вновь с сестрой увидим. Пока я не понимала, что именно.

Мы шли, утопая в сугробах, Машеньке было тяжело идти по ним, но, на удивление, она шла, как маленький воин. Не представляю, что дети чувствовали в моменте пребывания в куклах, но спрашивать сестру об этом я не хотела. Для неё будет лучше, если она пока об этом не будет вспоминать. Вот когда всё устаканится, я попрошу Снегурочку или Деда Мороза аккуратно с ней поговорить, и по возможности стереть из памяти весь ужас.

Вокруг не было ни души, дома стояли мрачные, без единого огонька в окнах. С каждой секундой тревога нарастала. В посёлке явно что-то не так. Есть мысль, что жителей посёлка постигла та же участь, что и мою семью. А Чёрный Мороз, как мы выяснили, любит делать что-то массово. И если до этого он похитил всех детей, то не удивлюсь, что всех взрослых он превратил в статуи. А если так, то мне очень жаль Машу. Не хочу, чтобы она весь ужас это видела. Но как оградить от этого? Глаза завязывать – не лучший вариант. Маша боится темноты.

Пока я размышляла о сохранении детской психики, Маша вдруг остановилась и указала ладошкой на что-то впереди.

– Там кто-то стоит.

Я присмотрелась. Вдалеке, сквозь пелену метели, виднелись человеческие фигуры. И тут-то я поняла, что ограждать от всего этого поздно.

Мы подошли поближе, перед нашим взором оказалась фигура женщины, полностью покрытая инеем. Она стояла неподвижно, словно вкопанная в землю, её лицо так и застыло в ужасе, а глаза были широко раскрыты. Она стояла, будто живая, но в то же время мёртвая, превращённая в ледяную статую.

Маша вскрикнула и спряталась за меня. Я обняла её, пытаясь успокоить и её, и себя. Я хоть уже и всякого повидала, но на такое не могу без страха и слёз смотреть.

С каждым нашим шагом мы видели всё больше и больше людей. И, судя по всему, все они готовились к Рождеству. Я это поняла по длинному столику рядом с ёлкой, на нём стояли термосы и тарелки с запечённой курочкой. Недалеко от стола стояла статуя женщины, держащая в руках салат в глубокой тарелке, ещё чуть подальше – двое мужчин, которые несли скамью. И так большинство людей с вещами и застыли.

Они, несмотря на отсутствие детей, хотели отметить Рождество, с надеждой на то, что все вернутся и всё будет хорошо. Видя всю эту картину, я понимала, что Чёрный Мороз не просто так их заморозил. Он их заморозил за то, что они не потеряли рождественский дух.

Прямо в спину подул сильный ветер, в нём я уловила толику магии. Я обернулась с надеждой увидеть Снегурочку и Деда Мороза, но не тут-то было. Я быстро завела Машу за свою спину и вызвала лук со стрелами.