Тайна Солнечной принцессы - 1

ГЛАВА 18 Семейная сходка Агеэра (продолжение)

Ему лет сто, он старый, очень старый, и также очень толстый, просто необъятно толстый. А дэйвы-то вообще не склонны к полноте, но у дядюшки есть потрясающее оправдание, которое приняло вид настоящей истории с приключениями, смертями и конечно, любовью, которую он рассказывает на каждом подобном застолье, особенно когда пропустит стаканчик другой илларского ликера.

Суть у этого эпического опуса такова: когда дядюшка в бытность свою молодым военным, доблестно защищал границы нашей великой империи, то довелось ему спасти в нечестном бою с тысячью (не меньше) злобными врагами, молодую деву. И так она ему приглянулась, что он тут же сделал ее своею (ага, прямо на ратном поле, среди трупов полчища врагов и сделал). Но дома его ждала жена и двое детишек, от которых он не мог отказаться (да-да, а деве об этом сообщить забыл, кобель плешивый).

В общем, кончилась его служба ратная, пришло время возвращаться в столицу. Тут дева и узнала, что возлюбленный не свободен (а кобель плешивый узнал, что дева была ведьмой, вот сюрприз-то был). Осерчала тогда дева и прокляла бедолагу (нечего по бабам шастать, когда жена дома ждет, скотина кабелинистая). С тех пор он и стал стремительно набирать вес (или это оттого, что жрет без меры все, что на столе лежит). Так или иначе, а нам остается только гадать, что же это за сильная ведьма была, что смогла проклясть дэйва. Нет, я знаю, что можно проклясть род, но чтобы одного дэйва, да еще таким странным проклятием. Я бы, на месте той ведьмы пожелала, чтобы у неверного лгуна все там отсохло, вот это была бы месть, а тут, тьфу. Сказка и есть сказка.

Дядюшка Базилиэль завидел меня и расплылся в подозрительно радостной улыбке.

— Клементина, девочка наша, как же давно мы не виделись.

И вся эта необъятная туша раскинула руки, очевидно решив устроить обнимашки. Я аж побледнела от перспективы быть раздавленной центнером и отступила. Изабелла не успела среагировать, а мой охранник, чтоб его демоны сожрали, просто стоял и смотрел, как туча меня окутывает, всю. Косточки затрещали знатно. Видно, дядя Базиль уже успел заправиться алкоголем и на этом фоне подобрел и размяк.

         Когда меня наконец выпустили, я была слегка потрепана, если не сказать, пожевана, но про улыбку не забыла. Куда уж без нее. Тея говорит, что в любых обстоятельствах, даже в самых паршивых, надо уметь держать лицо. И это первое правило всех правительниц. Вот и я сейчас улыбалась во все свои тридцать два зуба, изображая полнейший восторг.

— Ох, какой же красоткой стала, — продолжал источать дружелюбие дядя и потрепал меня по щеке. Моя улыбка стала запредельной. Но тут, пока меня не затискали окончательно, вмешалась Изабелла.

— Дядюшка Базиль, кажется, в столовой подали новый сорт вина с наших предгорий, пойдемте попробуем, устроим своеобразную дегустацию.

— Это прощелыга Малиус расстарался что ли? Так он вроде ко дню Благоденствия хотел представить свой новый сорт.

— Ради такого события, он решил ускорить презентацию, — мило улыбнулась Изабелла, взяла под руку дядюшку-тучу и увела в столовую, а я поспешила поправить растрепавшуюся прическу. Няня Вера два часа над ней корпела, очень жаль будет, что никто не оценит такой красоты.

Пока смотрела в зеркало, наткнулась на взгляд моего охранника. Все такой же странный и непонятный.

— Что?

Охранник не ответил, но взгляд отвел, и то радость. Не нравится он мне, очень не нравится. Слишком гордый, слишком опасный, слишком пугающий и загадочный. Всего в нем слишком, и я как-то странно реагирую. Я его боюсь, не как деда, или гнева Инара, это что-то на уровне инстинкта, на подсознании. Стоит ему только приблизиться чуть ближе, и все внутри замирает и кричит об опасности. Я грешу на тьму, которую видела в его глазах, а о другом боюсь даже думать. 

* * *

В столовой меня ждал настоящий шок, потому что там собралось все семейство Агеэра с троюродными и пятиюродными дядюшками и тетушками. Помнится, в последний раз они вот так собирались на смотрины Изабеллы, которую дядя Карл выбрал сам, без всякого дозволения родственников. Но его союз был одобрен. Еще бы не был. Изабелла идеально вписалась и научилась строить всех, даже деда. Уверена, он бы ее охотнее назвал своей внучкой, чем меня. Да я бы и возражать не стала. Здесь и сейчас она блистала, шутила, смеялась, уделяла внимание каждому члену семейства, я же за всю свою жизнь говорила едва ли с половиной из них, да они и не интересовали меня никогда, как и я их. И зачем только дед их всех созвал? Кстати, где он?

         Я принялась разглядывать толпу в поисках деда. Наткнулась на тетю Пинуэль в кошмарном платье, но неизменно считающей себя красавицей, дядя Базиль дорвался до вина, а дядя Пеньез — еще один дальний родственник, замучил всех выдумками о своих героических подвигах, в которые никто не верил.

Вообще, я заметила, что чем старше дэйв, тем он глупее. Возраст что ли сказывается? Или это в нашем семействе так принято. Но факт остается фактом, в семье Агеэра все мужчины поголовно великие воины, а дамы разбивали сотни мужских сердец в бытность свою молодыми и юными, и от каждой в свое время был без ума повелитель. Слава богам, не нынешний. А то, как представлю Инара без ума от тети Пину в жутком платье горчичного цвета, которое не только делает ее лет на сорок старше, но и придает какой-то слишком болезненный вид, словно она явилась на собрание с большого будуна. Впрочем, может так и есть, ведь тетя Пину жена дяди Базиля.