Тайна Солнечной принцессы - 3

ГЛАВА 2 Список Клем

— Вот ты где?

Самира даже не повернулась на звонкий, мелодичный голос, прервавший ее размышления, и продолжила лежать на перинах, закрыв глаза.

— Тебя все ищут.

Она с неохотой приподнялась и посмотрела в обеспокоенное, нахмуренное лицо светловолосой, зеленоглазой девушки-полукровки, похожей на ангелочка, или эльфенка с раскосыми глазами, маленьким, курносым носиком и волосами, вьющимися кокетливыми колечками. Сейчас они были забраны в высокую прическу, но несколько завитков все же выбились из нее, щекоча кончиками обнаженную шею. Бальное платье темно-зеленого цвета идеально оттеняло глаза, но на вкус Самиры было слишком откровенным, не для самой Самиры, конечно, но для Касс точно.

Леди Кассандра Элиин Колвейн Камден, внучка бывшего первого советника короля хоть и была любимой и единственной подругой Самиры, но в вопросах соблазнения и флирта отличалась поразительной наивностью. Да и откуда взяться подобным знаниям, если ее строгий папаша большую часть жизни не выпускал ни дочь, ни жену из захолустья Яблочной провинции. Только совсем недавно Касс позволили учиться в Арвитанской Школе магии, да и то с условием, что она будет жить не во дворце.

— Можно подумать, в школе все просто образцы морали, — хмыкнула Сэм, услышав об этом бредовом требовании.

Впрочем, граф Камден казался ей человеком весьма неприятным: безжалостным, грубым и ограниченным. Другое дело мать Касс — леди Джулия: утонченная, скромная, красивая, но какая-то безразличная и слишком несчастная. Наверное, таким становится человек, потерявший любовь.

         Все знали, что леди Джулия никогда не любила мужа и вышла за него скорее от отчаяния или жалости. И не от этого ли прекрасный, добрый, восхищенный ею мужчина, вдруг стал жестоким, бессердечным и полным горечи самодуром? А может, все дело в Касс? Когда годами терпишь насмешки за спиной и слышишь, что ты рогоносец, воспитывающий чужого ублюдка, трудно остаться благородным и всепрощающим человеком. У лорда Камдена это не вышло, но как же не справедливо, что за ошибки матери приходилось расплачиваться дочери. Ведь Касс искренне любила лорда и делала все возможное, чтобы ему угодить, а в ответ получала лишь вечное неприятие, брезгливость и упреки.

«Касс никогда не станет для него достаточно хороша, а она — дурочка, раз не понимает этого», — часто думала Самира, но никогда не говорила этого вслух.

Не каждый мужчина способен принять и искренне полюбить чужого ребенка, как сделал это Солнечный король. Ведь ни один из его детей не был ему родным, даже она. 

— Хм, кто подбирал тебе платье? — спросила принцесса, внимательно рассмотрев уж слишком откровенный наряд подруги: открытые плечи, полуобнаженная грудь корсет и длинные белые перчатки.

Услышав вопрос, бледное личико Касс залил нежно-розовый румянец, сделав ее просто прекрасной.

«Ей бы еще подучиться в обращении с мужчинами и почаще выходить в свет, и она заблестит, как самая яркая звезда не только Арвитана, но и всего Западного мира», — любовалась подругой принцесса, пока та не напомнила о насущном.

— Между прочим, нас давно ждут. Леди Амелия рвет и мечет. Ты срываешь ей весь церемониал.

— Пошли эту гарпию куда подальше. Я приду, когда захочу.

— Ты сегодня воинственна.

— А ты не ответила на вопрос. Признавайся, ты надела это платье не просто так.

Касс снова залилась румянцем и нахмурилась, а Самира начала ощущать эманации тревоги и вины.

«Чертов дар» — мысленно простонала она, резко поднялась с кровати и направилась к секретеру, в верхнем ящике которого была запрятана фляга с яблочным вином.

Мало кто знал, что все полукровки, или почти все, рождались с особым даром, каждый со своим. Одни были рады ему, развивали, совершенствовали, становились сильными магами, а другие считали свой дар проклятьем, боролись с ним, как с самым страшным врагом. Самира же принадлежала к тем полукровкам, что боялись своего дара.

Она могла ощущать чувства людей, копаться в них, читать как раскрытые книги, ловить эмоции, с точностью сказать, что чувствует посол соседней страны, улыбаясь королю, или застенчивая фрейлина, приседающая в реверансе перед королевой. Она могла бы видеть всех людей насквозь, обладать огромным влиянием, но у каждого дара, как у монеты есть своя обратная сторона. Иногда лучше не знать, что любимый мужчина видит в тебе лишь сестру, мама страдает от незаживающей старой раны, а отца гнетет бездна вины от сокрытой когда-то тайны.

А иногда ты с трудом можешь контролировать свой дар, и тогда чужие чувства, чужие тайны, чужая гниль врываются в душу, раскалывая ее на части, а с ними приходит боль — тягучая, жестокая, бесконечная.

Ей предлагали учиться контролировать дар, она даже искренне пыталась когда-то, но это требовало огромного самоконтроля, не раз, не два, а всю жизнь. Загнать себя в строгие рамки? Солнечная принцесса Самира презирала любые ограничения, нахлебалась их в свое время. К тому же зачем себя мучить, если есть алкоголь? Он всегда ее спасал от надвигающихся приступов и не только дара, но и некстати возникающего голоса совести, от которой все никак не удавалось избавиться.

— Тебе опять плохо? — забеспокоилась Касс.

«Добрая душа, единственная, кто искренне мне предан», — мысленно улыбнулась принцесса, спрятав флягу в складках платья, а вслух сказала: