Тайна Солнечной принцессы - 3

ГЛАВА 6 Несостоявшаяся свадьба, похищенные свадебные комплекты и лицедейство

Тореку не нравился заказ, и заказчик тоже не нравился. Мутное это дело, и если бы не большое вознаграждение, никогда бы он за него не взялся. Торек был наемником уже давно, с тех пор как война в Тарнасе началась, и он, поддавшись романтике военной жизни, отправился безусым юнцом на поле боя.

Многое повидать успел: реки крови, убитых товарищей, грязь и смрад войны. Это в рассказах она красивая, а на деле — грязная, безжалостная и меняющая. Кого к худшему, да так, что вся мерзость гнилой душонки наружу вылезает, кого к лучшему, когда рискуешь жизнью, чтобы спасти друга, несешь его по полю гниющих тел и молишься только о том, чтобы выжить, не тебе одному, обоим. Страшное место — война, особенно когда она в твой дом приходит и там на долгие-долгие годы остается.

         Мир наступил, когда Тарнасский волк Адамир Хадд залитые кровью провинции объединил, прогнал всех баронов и графьев, которые эту войну лишь подпитывали, разодрав страну на клочки, когда очистилась от смрада и пепла тарнасская земля, тогда-то и остался Торек не у дел.

Он ведь привык воевать, ничего больше и не умел толком, да и разучился мирно жить. Вот и подался в наемники. Только так он мог погасить огонь войны, все еще бегущий раскаленной лавой по венам. И брался все чаще за дела опасные и безнадежные: караван купцов через весь Тарнас провести или группу незадачливых путешественников из западни Скалистых гор вызволить, а то и убить кого-то особо тщательно охраняемого. И всегда, когда убивать приходилось, выбирал мужчин, с заказами на женщин и детей не связывался. Принцип у него такой был, еще с войны остался.

         Он бы и сейчас своим принципам не изменил, если бы в деревню свою родную не решил наведаться. Не было там уже ничего, война все пожрала: родителей и дом, одно пепелище осталось. А тут вдруг потянуло что-то.

         Думал — посмотрит, о прошлом погорюет и уедет, но на счастье или на беду, на простой, припорошенной снегом дороге встретилась ему девица. Ладненькая, красивая, глаза большущие, а уж бойкая какая. Он как увидал ее, так глаз оторвать уже не смог. Акулина — старосты местного дочка.

         Торек разговаривать долго с девицей не стал, сразу к ее отцу отправился. А тот и заявил, что пока выкуп за дочку не получит, а Торек дом справный не построит, не отдаст дочь за человека без кола и двора.

         Жизнь наемника сбережения хранить не учит. Мало ли когда смерть настигнуть может, вот и Торек никогда ничего не копил. Спускал гонорары с приятелями в тавернах, на продажных женщин и оружие. Так и получилось, что когда остепениться захотел, да жениться на дочке старосты, предложить ее отцу было нечего.

         Пришлось Тореку в гильдию ехать, пообещал ведь Акулине, да отцу ее, что богатым вернется и наказал, чтобы ждала его, коли люб. Вот так и случилось, что ради своей мечты принципами пришлось поступиться. Может, и сожалел Торек о согласии своем, да только не поправить ничего. Задаток получен и уже отправлен старосте, как выкуп, а на оставшуюся сумму гонорара он дом построит, большой и непременно из дерева, как у родителей был.

         Одно примиряло Торека с совестью — девчонка умрет быстро и безболезненно. Есть в гильдии наемники, которые с жертвами своими забавляться любят, да истязать подолгу. А он сделает все быстро, девочка как бы уснет. Ведь было бы хуже, если бы другой кто взялся. Главное, чтобы заказчик не подвел и с информацией не обманул, а то он уже несколько часов ждет, наблюдает за внутренним двором школы их магической, а ничего не происходит. Только маги ходят все по двору, ворота какие-то устанавливают. Но Торек подождет, он умеет ждать, терпение — это первое, чему война учит. Без терпения ведь на войне никак. Чуть поспешишь, и смерть, за спиной ходящая, настигнет. Вот и он спешить не будет.

         Заказчик не обманул, прибыли делегаты, много, он издалека с крыши ближайшего к школьному двору здания наблюдал, ведь внутрь Школы так просто не попадешь, для этого магией обладать надо и разрешение специальное иметь, а у Торека ни того, ни другого. Только карта с маршрутом, по которому нужная полукровка во дворец поедет. В карете поедет, с сопровождением.

Приблизиться к объекту здесь — смерти подобно, а вот на городских улицах всякое может случиться: лошади понести, колесо отвалиться, или народ загулявший путь перегородить. Торек на случай не рассчитывал, у него свой план был, поистратиться немного пришлось, но заказчик щедрый попался, обещал все расходы возместить. Ведь обещания выполнять надо, а то, кто знает, вдруг исполнитель обидится и уже не за юной полукровкой придет, а за самим заказчиком.

Солнечный луч привлек внимание Торека. У принца этого уж больно цепь длинная, да бляха на ней блестючая на шее висела. Ушел, нос задрал, на девчонку и не взглянул даже, та ему вслед посмотрела, а у самой слезы в глазах стоят. Обиделась. Видать люб ей этот принц. Тьфу, дура, девка! Нет бы, глянула на паренька с красными паклями, вон как на нее глядит, все зенки высмотрел, а она на спину принца ихнего никак не наглядится.

         Долго она во дворе не стояла, дэйв к ней вышел, длинный, как каланча, сияющий весь, подхватил девчонку, закружил, затискал всю, словно дочь его родная. Да так закружил, что шапка, лицо и волосы девичьи скрывающая, чуть с нее не упала. Удержала, рассмеялась, дэйва этого в щеку поцеловала. Так они и ушли вглубь здания в обнимку. Вернулись не скоро. Торек даже подустал немного, видать, стареть начал. А уж когда вернулась полукровка, он каждую мелочь подметил, что переодеться успела не в костюм, а в платье, шапку свою сняла, да почему-то на другую полукровку надела. Две их теперь было, только он знал, что ему блондинка нужна, та, у которой волосы колечками завиваются, а у другой медовые, прямо как у Акулины. Красивые, глаз не отвести.