Тайна Соснового холма

Глава 10

Глава 10

Они встретились в своём старом укромном месте, это бывало редко, постоянно кто-то мешал, но на этот раз Ингигерда смогла выкроить чуть-чуть времени, чтобы Хоган ничего не заподозрил.

– Арн... – шепнула чуть слышно, придвигаясь ближе, чтоб их голосов не было слышно. Смотрела ему в лицо, угадывая его в предвечерних сумерках.

– М-м...

Он улыбался ей, сжимая в ладонях пальцы её правой руки, держал бережно, словно боялся сломать, как держат в ладонях пугливую птицу. Держал у лица, будто хотел к губам поднести, поцеловать. Но Ингигерда вырвала руку, негрубо, нет, просто вытянула её на себя, настойчиво. Быстро заговорила на его вопросительный взгляд:

– Арн, я вдруг подумала... Я... – Прикрыла глаза, подбирая нужные слова. – Ты же пришёл сюда... пришёл, чтобы убить отца...

Он нахмурился при её словах, опустил руки, ещё помнившие тепло её ладони.

– Я боюсь, Арн, я боюсь за отца... И... – Она отвернулась, пряча лицо в тени, зашептала губами в покрывало: – Ты постоянно с Висмундом... Всё время... И я не знаю...

Он перебил её негромко, но твёрдо и уверенно:

– Ты думаешь, что я могу убить хёвдинга сейчас? И если не его, то хотя бы младшего сына? Могу убить их? Ты этого боишься?

Ингигерда не смогла ответить, только глянула из-под ресниц растерянно. Арн сделал большой шаг навстречу, подошёл так близко, что Ингигерда невольно качнулась назад, прижимаясь к стене, чтобы ней и телом Арна осталось хоть какое-то пространство, иначе страхи Хогана воплотятся в жизнь. Он положил подбородок ей на ключицу, приблизив губы к уху, зашептал, обжигая горячим дыханием, звоном жаркого сердца:

– Если ты так говоришь – ты, значит, не доверяешь мне... не веришь моим словам. – Двинул головой, и покрывало с головы Ингигерды упало, открывая голову, волосы. – Зря. Твой отец лично мне не сделал ничего плохого, чтобы я сам мстил ему. Его убить меня заставили, против воли моей. И я не справился, а сейчас уже поздно... – Откачнулся назад, откидывая голову, и даже голос его стал громче: ­– А Висмунда я вообще никогда не трону, так же, как и тебя.

Слёзы блеснули в глазах Ингигерды, она опустила голову, пряча их.

– Прости, Арн... Я сама... сама ничего не знаю... Не знаю, кто ты и откуда... Знаю только, зачем ты здесь... Прости меня...

Он сгрёб её в объятья, притягивая к себе, стал вдруг целовать её горячий лоб и мокрые глаза, глядящие снизу удивлённо.

– Я бы на твоём месте... тоже боялся...

Обнял сильнее, прижимаясь колючей щекой к голове, к волосам, смотрел вдаль, на макушки тёмно-зелёных сосен. Они стояли так, обнявшись, пока Ингигерда не уняла слёз и не шевельнулась.

– Мне пора, Арн... Хоган следит за мной...

И он отпустил её, зная, как ему этого не хочется.

*     *     *

С каждым днём воздух наполнялся прохладой, которую теперь уже не могло разогнать осеннее низкое солнце. Это осень. И кто-то проговорил одно слово, о котором здесь уже думали все: «снег». Да, скоро, наверное, и в самом деле, пойдёт снег. А со снегом, укроющим всё белым плотным одеялом, придут мороз и стужа. Хорошо, если снега будет много, тогда, глядишь, и мороз будет меньше, лучше будет охота, надольше хватит запасов сена для скотины, а значит, больше её доживёт до весны. И зима будет хорошей, сытной.

С тёмного свинцового моря в устье реки задували сильные пронизывающие ветры. Земля сделалась пустой и неприветливой. Того и гляди, забредёт с болота старый тролль погреть у огня людей промёрзлые косточки.

Рабы до снега готовили дрова на запас, удальцы из дружины ходили на охоту. Другие, пока не выпал снег и двор был свободен, устраивали игры: гоняли кожаный мяч, боролись на кулаках, проводили тренировки и шуточные бои на копьях, на секирах, на мечах. Пока не было мороза, разгоряченные парни носились по двору в одних расшитых рубашках, без курток и без плащей. Устраивали свары, смеялись и бежали в дом, в гридницу, погреться и выпить чарку горячего хмельного эля. До дня Начала зимы было ещё далеко, а весело было всем.

Арн вместе с собакой своей во всём этом не участвовал, стоял в сторонке, подальше от всех, чтобы не мешать, не попасть под ноги, прислонился к стене дровенника и смотрел, думая о чём-то своём.

Конечно же, главными участниками были Хоган и начальник дружины хирдман Асольв. Были и среди дружинников умелые воины, неплохо владели мечом и секирой, сражались друг с другом играючись, шли на смелые атаки, похваляясь силой и удалью. Полезно было посмотреть, поучиться чему-то. Не обходилось и без травм. Одному из дружинников сломали руку, второму – пальцы на руке, а ушибов, растяжений, вывихов и синяков – даже не считали!

Арн особенно следил за сыном хёвдинга. Наследник не зря ходил в походы со своим конунгом, и дружина своя у него была. Высокий, статный, знающий себе цену, он отличался от всех, кто окружал его. В отличие от Асольва, который выделялся огромной силой, мощью большого тела, Хоган не казался грузным или тяжёлым. Напротив, сухой, подтянутый, упругий, как молодая ивовая ветвь, он уклонялся от лезвий меча или копья, легко уходил от атак противника и нападал сам. Белая, вышитая по полам, рукавам и горловине рубашка натягивалась, округляя в моменты напряжения тела твёрдые бугры мускулов на плечах, спине, груди.