Тайна Соснового холма

Глава 5

Глава 5

Вечером их ждали, пропустили в ворота и перед входом в дом довольно вежливо попросили отдать оружие. Арнхольм неторопливо вытащил длинный меч, слушая, как мягко шипит он, покидая ножны, подал рукоятью вперёд молодому дружиннику, избегающему смотреть в глаза гостя. Не тот ли это парень, что по осени насмехался над Арном-рабом и подножки ему ставил? Арнхольм-то забыл, а вот он сам, видно, всё помнил.

Сегодня с ним было трое его людей, Олав с неохотой расстался со своей секирой, хмуро глянул из-под густых бровей, но подчинился.

Сколько пиров и застолий видел Арнхольм в доме хёвдинга за те долгие месяцы, что прожил здесь, но сам за длинным столом в пиршественном зале не сидел ни разу. Он жил в этом доме на правах полураба и был просто Арном, а теперь он здесь гость, сын конунга, и имя его Арнхольм Дарнссон.

Место ему отвели почётное – по левую руку от хозяина, самого Инвальдра хёвдинга, по правую – сидел Хоган, старший сын, ему здесь самое место. Хотя присутствие его удивило ещё в первый раз, ведь Хоган обычно в это время уходил со своим конунгом в поход, и увидеть его сейчас в Сосновом холме Арнхольм не надеялся. Хотя, может, это и к лучшему? Ещё один добрый воин в крепости не помешает, тем более, сейчас, когда назревают такие важные события.

Среди сидящих за столом Арнхольм выискивал её, Ингигерду. Сегодня днём он её на дворе не увидел, и сейчас не видел тоже. Неужели отец всё же отдал её замуж за другого? Не может быть, чтобы она не дождалась его! Ведь обещала ждать! «Ингигерда, милая, где ты? Я вернулся даже раньше, чем обещал... Ещё даже не осень...»

Хоган заметил его ищущий взгляд и усмехнулся, обо всём догадавшись. Он-то знал, как она ждала его. Но весь вечер с обеда проплакала в женском углу дома и выходить к столу отказалась, дурочка.

Рабыни наливали гостям пива и эля, сновали туда-сюда, горящий в центре большой очаг высвечивал алым лица пирующих. Все ели и пили, разговаривали. Но пока за столом сидело много людей, разговор не касался важных тем.

Арнхольм очень мало пил и немного ел, хотел сохранить голову ясной, ему предстояла серьёзная беседа, и надо было поведать о важном. Когда все наелись и напились, потянулись кто куда, кто на улицу по нужде, кто завалился спать на пол у очага, женщины и рабыни ушли к себе, Висмунда отправили спать, за столом были теперь лишь не больше десяти человек. Арнхольм оставался со своими сопровождающими, правда, Олав, перебрав немного с элем, спал на столе, уронив голову на руки, но спал он чутко и всегда был готов встать за интересы господина, даже без своей любимой секиры в руках. А ещё здесь были хёвдинг, его старший сын и Асольв хирдман, ну и ещё пара людей из старшей дружины.

– Ну, – первым, как хозяин, заговорил Инвальд хёвдинг, прямо посмотрев на Арнхольма, – почему ты здесь, сын конунга? Ты хотел поговорить, и я слушаю тебя.

– Игурд Ормссон затевает недоброе, хёвдинг. Весь прошлый год его люди, торговцы, подкупленные его серебром, исходили ваш берег вдоль и поперёк... Он собирается напасть на ваши земли, на земли Аймунда конунга, он сожжёт ваше побережье, пока конунга здесь нет... – Арнхольм глянул быстрым взглядом в сторону Хогана, но продолжил говорить дальше: – Вы же помните все Надольва-купца? Помните тех его людей, что приходили сюда поздно вечером?

– Ты стрелял в них из лука, – ответил Хоган негромко. Да, это точно, но вспомнил об этом не только он один. Арнхольм согласно кивнул и добавил:

– Они проверяли оборону Соснового холма, как сработает дружина, если что. И так по всему вашему побережью. ­– Снова глянул на Хогана, а потом на хёвдинга.

Именно тот был здесь главным, как хёвдингу этих земель, ему предстояло собирать воинов и организовывать оборону своего участка берега.

– Ты тоже был здесь таким же самым торговцем? Да? Ходил здесь и осматривал всё? – После некоторой паузы долгого раздумья первым задал вопрос Хоган, глядел прищуренными глазами, и отблеск живого огня светился в его чёрных зрачках.

– Тогда я ничего не знал об этом.

– Да ну! – вступил в разговор Асольв Медведь и улыбнулся недобро, давая понять, что не верит ни единому слову.

– Меня Игурд отправил не для этого. Я должен был убить хёвдинга. Каким способом – не важно, я должен был выбрать его сам. – Арнхольм говорил, а сам смотрел открыто и прямо в глаза хозяина усадьбы. – Сложность была в том, что никто не знал, где искать тебя, хёвдинг. Игурд знал, что ты где-то на этом берегу и совсем не последний человек... Но где? – Пожал плечами и повёл подбородком. – Вот мне и пришлось искать под видом торговца солью...

– Тор тебя порази! – вырвалось у Хогана невольно. – Это было подло!

– Мне ничего не оставалось. – Арнхольм перевёл взгляд на лицо Хогана, спокойный и невозмутимый. – Я знал, что в ответ меня убьют. Никто бы не выпустил меня из усадьбы. Но я потратил на поиски всё лето, и мне уже было всё равно. – Кивнул решительно. – Да, это было подло! А что мне оставалось? Подкараулить и застрелить из лука – из кустов или из леса? По-моему, в такой смерти ещё больше подлости. – Он снова посмотрел в глаза хёвдинга и проговорил: – Прости меня, хёвдинг, мне ты не сделал ничего. Игурд приказал мне убить тебя, забрав в заложники моих сестру и мать. Он грозился убить их, если я не подчинюсь...

– И что – убил? – спросил Асольв, всё ещё глядя с недоверием.