Тайна Соснового холма

Глава 12

Глава 12

Ночью уже после ужина у очага собрались мужчины: хёвдинг и его люди, Арнхольм и появившийся конунг Гутред Безотцовщина. Все домашние уже спали. До темноты в крепости успели убрать убитых и раненых, отремонтировать ворота. Сосновый холм был готов к новой атаке врагов.

– Как ты понял, что я здесь, господин Гутред? – первым спросил Арнхольм. – Как вообще ты здесь оказался?

Молодой конунг улыбнулся. В свете огня блеснули его белые зубы. Он открыто смотрел в лицо своего брата.

– Ты же что-то говорил про Сосновый холм, помнишь? Что не хочешь помогать Игурду грабить и жечь его. Я это помнил и подумал, что ты будешь здесь. Но пока нашли это место... случайный рыбак подсказал нам, в какую реку зайти... Мы пришли вовремя.

– Да! Как раз в самый раз! – это воскликнул Хоган. С Гутредом до этого дня он был не знаком, знал лишь понаслышке, а сейчас познакомился при таких обстоятельствах.

– Спасибо тебе, конунг, ты и твои люди спасли нас сегодня, – проговорил хёвдинг Инвальдр.

Арнхольм снова спросил, опустив все благодарности:

– Сколько человек ты привёл?

– У меня три корабля...

– Сотня! – Арнхольм перебил конунга нетерпеливо.

– Ну-у... – Гутред повёл подбородком, заросшим светлой щетиной. – Часть я оставил охранять свои корабли. Нам пришлось бросить их в бухте и идти сюда пешком. Но мы успели! Кого-то из вас здесь любят боги! – подытожил конунг, а все, как сговорившись, перевели глаза на Арнхольма.

Конечно, сам Гутред об этом не знал, а вот все остальные прекрасно знали, кого же здесь любят боги.

Удивительное дело! Арнхольм со стены кричал конунгу Игурду, что тому не победить его, что ему не взять его в плен, потому что он полон удачи, дарованной ему богами, а сам-то он был уверен в этом? Или просто хотел посеять сомнения в сердце жестокого родственника?

Но как бы то ни было, Игурд конунг и вторым штурмом не взял Сосновый холм, и мало того, отступил к берегу, встал лагерем у самых кораблей. И да, именно Арнхольм убил у него уже второго знаменосца. Был ли в этом какой-то знак или то было простым совпадением? Но так случилось уже второй раз, и многим это казалось знаком.

Хорошо бы, чтобы и среди воинов Игурда конунга это тоже казалось тем же знаком. Пусть сомнения дадут свои ростки не только в сердце конунга, но и в сердцах его людей. Ему не взять Сосновый холм, потому что кого-то в нём точно очень сильно любят боги, и именно они наделили его удачей и везением.

И Арнхольм открыто кричал об этом в лицо конунгу, кричал со стены, и сотни воинов за спиной своего господина тоже слышали это всё. Сомнения, суеверия и страх отныне будут жить в их душах. Осмелятся ли они идти против того, кого выбрали боги? Против того, кто наделён удачей? Кого все здесь прозвали Везучим?

– Он вернётся... – негромко произнёс Арнхольм. – Он полон ненависти, он не отступит. Это не тот человек...

– Он обещал тебе «парящего орла», – с улыбкой напомнил Хоган.

Он всей душой верил в везучесть Арнхольма, и понимал, что угрозы конунга останутся только угрозами. И позволял себе эту улыбку. А вот Гутред перебросил удивлённый взгляд на лицо своего брата и вскинул брови, спрашивая с тревогой:

– Правда?!

– Правда! – Арнхольм согласно кивнул и поморщился. Уж ему-то улыбаться совсем не хотелось. – Он считает меня предателем... И желает мне мучительной смерти, чтобы себя успокоить.

– Ну, это понятно, ты же пошёл против него. Я слышал, ты украл у него корабль вместе с командой. Игурд своего не упускает. Со своим он расстаётся очень тяжело. – Гутред усмехнулся, обводя всех внимательным взглядом. – Он очень злопамятен...

– Мы это поняли, – голос хёвдинга Инвальдра выдавал усталость и озабоченность, – он помнит обиды годами...

Гутред Безотцовщина кивнул и снова заговорил:

– Меня он тоже теперь не простит. Он звал меня в этот поход, а я отказался. Я сказал, что не могу пока воевать, что не готов, и корабли мои на ремонте... – усмехнулся громко. – А сам пришёл сюда... – Гутред сделал паузу, чтобы все поняли, чем же теперь это ему угрожает, и продолжил неторопливо и негромко: – Мои земли граничат с его землями... Меня он тоже будет считать предателем. Может, «парящего орла» он мне и не пообещает, но... – Он многозначительно помолчал. – Но я не хочу, чтобы он вернулся к себе, в свою Еловую кручу, со всей горой награбленного серебра... Он соберёт армию и завоюет мои земли. А мне это не нужно.

Да, именно это он и Арнхольму при последнем их разговоре говорил. Он боялся за свои земли, и соседство конунга Игурда с его завоевательными планами пугало его. Конечно, конунга лучше всего остановить до того момента, когда он получит огромные богатства и соберёт на них многочисленную армию воинов, желающих разбогатеть и прославиться на службе у щедрого и богатого господина. Потому Гутред и пришёл сюда...

– Он вернётся, – опять повторил свою мысль Арнхольм.

И Гутред согласно кивнул и добавил к сказанному:

– Я тоже так думаю! Вернётся! Соберёт силы, залижет раны и снова будет тут. – Молодой конунг исподлобья глянул на хозяина Соснового холма и спросил с улыбкой: – Может, ты, хёвдинг, припрятал здесь много серебра? Чем так манит Игурда твой борг? Он до сих пор не уходит, значит, планирует вернуться. В то время, как его ярлы грабят берег, он засел тут, неспроста это всё...