Тайна Соснового холма

Глава 17

Глава 17

Следующие несколько дней конунг Аймунд рассылал разведчиков и посыльных по ближайшим боргам, он собирал людей. Он делал всё так, как делал бы любой другой на его месте, и это радовало Гутреда, да и Арнхольм всё понимал: быть сражению между конунгами. И тот из них, кто выйдет победителем, тот и останется при своём, тот сохранит свои земли и своё положение. И тут важно, чья армия будет больше. И это все понимали.

Разведчики, посланные ещё Гутредом Безотцовщиной, донесли, что армия Игурда не меньше тысячи человек, а ведь его ярлы с отрядами продолжали пока опустошать берег и не все могли успеть подтянуться к своему господину. Но будут и те, кто успеют, и значит, силы Игурда могут стать ещё больше.

Аймунд же привёл с собой примерно четыре сотни, чуть больше сотни было у Гутреда вместе с эттом Арнхольма. Даже так это была только половина от армии Игурда конунга.

За эти дни Гутред Безотцовщина встречался с Аймундом конунгом пару раз, и, как узнал от него Арнхольм, Аймунд надеется, что его люди из боргов окажут ему поддержку. Хёвдинги отправят свои отряды для общего сражения.

Но дни шли один за одним, а прибывали не сотни и даже не десятки – прибывали единицы! Единицы!

– Если Игурд совсем не так глуп, он напал бы на нас сейчас, – звучали в голове слова Гутреда, – сейчас, пока нас ещё мало... Я думаю, его разведка тоже следит за нами, и он хорошо представляет себе нашу силу или, вернее, наше бессилие...

Арнхольм тогда ответил брату:

– Аймунд надеется, что его люди отзовутся.

– Отзовутся? – В голосе, в тоне его, звучала насмешка. Гутреду всё больше и больше требовалось усилий, чтобы держать себя в руках. И Арнхольм чувствовал это, хотя внешне заметить раздражение в молодом конунге было сложно. – Ага, отзовутся они! Как же... Как этот хёвдинг Ормир? – Гутред зло мотнул головой в сторону борга на косогоре, стены его золотили лучи заходящего солнца. Блики заката алели на волнах бухты. Заканчивался ещё один день. Крики чаек, парящих над головой, слышались ухом, но не отзывались в голове: все мысли в данный момент были заняты другим.

– Все хёвдинги сидят по своим крепостям! – продолжил негромко Гутред Безотцовщина. – И их можно понять! Каждый из них думает о себе, как сберечь свои богатства, свои борги, своих людей. Все они ждут, когда Игурд награбится и уберётся на свой берег. Зачем отправлять своих людей на бойню, когда они и в крепостях пригодятся? Ведь так?

– Так но... – Арнхольм хоть и согласился, но всё ещё не терял надежды. Не могут же хёвдинги совсем бросить своего конунга один на один с врагом, таким сильным и решительно настроенным. – Аймунд же верит, что они придут.

На это Гутред только с улыбкой пожал плечами. А Арнхольм спросил прямо:

– А ты уверен в своих ярлах и в хёвдингах? Если бы такое случилось с тобой, на твоих землях, тебя бы поддержали твои люди? Ты уверен? Ты уверен в них во всех?

Гутред задумался, и взгляд его замер над плечом Арнхольма, остановился на облаках, вызолоченных последними лучами заходящего солнца.

– Я ни в чём не могу быть уверен. На кого бы я мог положиться? – Усмехнулся, а потом перевёл взгляд на лицо Арнхольма. – На себя. На тебя. На богов.

Арнхольм нахмурился на это и сам добавил:

– Мало.

– Все – люди, и что у каждого в голове, даже боги, наверное, не знают. А люди? Люди порочны. Их сердца захватывает страх, злоба, зависть, ненависть, мстительность, обида... Мало ли что! И придут ли хёвдинги конунга сюда? Не знаю, я не уверен...

– А ты сам? Ты бы пришёл?

– Я? – Гутред снова усмехнулся, всё также глядя в лицо Арнхольма, а потом улыбнулся с горечью и во взгляде, и на губах. – А я и пришёл к тебе, забыл?

Арнхольм нахмурился, ошеломлённый ответом. Точно! Нет, он не забыл. Гутред, и в самом деле, пришёл к нему на помощь под стенами Соснового холма, и Арнхольм был не конунгом, не ярлом и даже не хёвдингом. Гутред ничего не должен был ему, да и Арнхольм сам о помощи не просил.

Они молчали оба, думая каждый про своё. Кому из них что вспоминалось сейчас? Солнце зашло, но край неба был ещё красным, а отблески на облаках у далёкого горизонта сияли малиново и тревожно. Яркий закат, он говорил о завтрашнем ветре, о непогоде возможной. Да и на сердце было тревожно.

– А что Аймунд? Сколько человек он рассчитывает собрать? Ты говорил с ним об этом? – спросил, наконец-то, Арнхольм после долгого молчания.

– Аймунд? Аймунд не советуется со мной. Я понял его. Ему нужны мои люди и совсем не нужен я. Вот и всё. Он поставит нас в «стену щитов» рядом со своими людьми, но он не принимает ни меня, ни тебя наравных. Ему не нужны мои советы и мысли. Я так это понял. Мы не нужны ему здесь.

Арнхольм вздохнул. Вот так. Да, люди готовы делать многое, руководствуясь хорошими качествами своей души, их толкают к действиям любовь, честь, данные клятвы, чувство справедливости... Но ещё больше – в разы больше! – людьми двигают пороки, худшие качества человека: злоба, ненависть, месть, обида, страх и зависть, желание властвовать!

И это обидно. В объятьях порока люди готовы делать куда больше, чем во власти добрых порывов. Почему не наоборот?