Тайна Соснового холма

Глава 20

Глава 20

Навстречу шли отступающие, кто-то помогал раненому товарищу, кто-то молился вслух, кто-то плакал... Все какие-то потерянные и усталые. А вокруг – убитые и раненые. На каждом шагу. И всё это пространство берега – каждый этот шаг! – было пройдено с отступлением к морю. И везде люди, люди, люди... Свои, чужие – не важно!

Арнхольм посмотрел в сторону борга. Воины Игурда уже отошли, а у стен крепости всё устлано телами.

Как там? Жив ли ещё конунг Аймунд? И хёвдинг Инвальдр?

А сам шёл и всматривался в свой край, в свою «стену щитов». Жив ли Гутред Безотцовщина? Жив ли Асольв? Жив ли Олав? Да и остальные его воины из этта?

И да, где-то среди раненых должен быть и Игурд конунг, дядя Игурд... Или свои, отступая, забрали его с собой? Всё может быть.

Глаз скользнул по кораблям, приближающимся к берегу.

Это ещё кто такие? Может, кто из хёвдингов конунга подошёл?

Арнхольм вздохнул и снова глянул на свои корабли и «Альсвин». Всё-таки Гутред использовал хитрость, ему помогла корабельная охрана, не зря он всё лучников своих берёг и всегда настаивал, что они должны быть на кораблях. Сколько их там было-то? Хорошо, если человек по пять на корабль! Но залп из пятнадцати луков разом – уже ощутимо. А воин любой испугается неожиданного удара стрел, и Арнхольм об этом знал не понаслышке: сам был лучником.

Небольшие группки воинов топтались у берега, и он пошёл к ним. Что там?

Когда подошёл к первой, воины раздвинулись, пропуская его, и Арнхольм узнал на земле своего дядю. Невольно поджал губы, понимая всё.

Конунг попал под залп стрел. Были ли это прицельные выстрелы или получилось само собой, но одна из стрел попала ему в горло, а ещё две в грудь. Кольчуга, конечно, смягчила удар, но самым опасным было ранение в горло.

Арнхольм окинул взглядом стоявших рядом. Это были воины из личного этта конунга. Что они хотели? Забрать раненого господина? Унести его с собой? Не позволить ему умереть в руках врагов?

А напротив уже собрался довольно внушительный отряд воинов Гутреда, самого Арнхольма и тех, кто пришёл из Соснового холма вместе с Асольвом. Все шумели и препирались. Примолкли только с появлением Арнхольма. Все с оружием в руках.

Арнхольм нашёл глазами Асольва Медведя. Жив, хоть и ранен, видно, рука левая перевязана поспешно.

– Где Гутред? – спросил Арнхольм негромко.

– Где-то там, у кораблей... – Асольв мотнул тяжёлой головой в сторону кораблей молодого конунга.

– С ним всё нормально? Кто его видел последним?

– Да, ранен только... Ему там помощь оказывают, должно быть... Но был на ногах, когда я его видел, – ответил один из воинов Гутреда.

– Кто это? Кто знает? Кто из местных узнаёт их? – Арнхольм повёл подбородком в сторону подходящих кораблей. А первый из них уже был так близко, что с бортов начали прыгать в воду воины, вооружённые и настроенные решительно. – Чьи это?

– Это из Йомсборга... Ярл Стор Ормирссон, – подал голос Асольв, глянул хмуро, будто и не рад был неожиданной помощи. – Он говорил, что постарается, но не обещал.

А воины из этта Игурда конунга тревожно зашумели, понимая, что оказываются в явном меньшинстве. Один из воинов глянул на Арнхольма быстрым взглядом, признавая его главенство среди всех, и попросил:

– Отдайте нам конунга – и мы уйдём...

– Уходите так! Подождёте ещё немного и сами здесь останетесь. Люди ярла на бой опоздали, я их останавливать не буду... Все хотят добычи, и ваши мечи подойдут...

Голос его прозвучал жёстко и холодно, заставляя задуматься. Воины Игурда зашумели громче. А тот из них, что разговаривал с Арнхольмом, заговорил снова:

– Господин, конунг – твой родственник, отдай его нам. Позволь забрать его с собой.

– Нет! – резко отрезал Арнхольм. – Если он выживет, вы заберёте его за выкуп. Но... – Быстро глянул на раненого Игурда на земле. – Кажется мне, что... вы сохраните своё серебро.

– Господин... О-о...

Ответ Арнхольма поразил говорившего холодностью, но воин опять попросил, глядя в глаза:

– Позволь умереть ему как воину. Он этого достоин. Ты знаешь об этом. Господин... Арнхольм, просим тебя.

– Уходите! – Арнхольм повысил голос, прогоняя воинов Игурда прочь. – Если хотите жить – уходите!

Рядом, одобряя его слова, загудели свои:

– Правильно, господин, пусть убираются к Хель!

– Уходите! – повторил громко Арнхольм.

– Дайте нашему конунгу умереть достойно! – упрямо твердил воин из этта Игурда.

Арнхольм знал его, видел рядом со своим дядей часто, а вот имя больная голова вспомнить не позволяла. Упёртый воин. Так переживает за господина. Надо было в бою его беречь, собой бы закрыл, чем сейчас...

Это упрямство начало раздражать, злить даже. И Арнхольм медленно, через зубы, повторил:

– Уходите... хотите жить – уходите!