Тайна старинного портрета

Глава 5

5.

Кэтрин понятия не имела, как отреагировать на это вторжение. Однако в голосе незнакомки слышалось столько неподдельного волнения, переживания, как будто нежданная посетительница была ее подругой долгие годы.

Как странно! Ах, если б зрение вернулось, и Кэт могла хотя бы посмотреть, кто эта женщина или, скорее, судя по молодому голосу, девушка. Кажется, у Кэтрин не было знакомых, разговаривающих с таким милым акцентом… Хотя, растерянная и ошеломленная всем происходящим с ней, она уже ни в чем не была уверена.

Решив, что будет уместно пересказать неизвестной лишь то, что поведал ей доктор, Кэт произнесла:

— Мистер Филби сказал, что я получила удар по голове… Но, помимо полнейшей слепоты, вызванной травмой, я… Представляете, я ничего не помню. Совсем ничего! Мы с вами разве знакомы? Простите меня, я не знаю даже вашего имени…

— Mon Dieu! (Мой Бог — фр.) Как это ужасно! — Незнакомка помолчала, будто переваривая полученную от Кэт информацию, затем участливо осведомилась: — Вы совсем ничего не помните, дорогая? Совсем-совсем ничего?

— Абсолютно. Этот мистер Филби такой странный… Он хотел пустить мне кровь, поставить пиявки, — что за дикие методы? И почему я не в больнице?

— По-моему, мистер Филби — старый шарлатан! — с жаром сказала гостья. — Вот на моей родине болезни лечат совсем иначе!

— На вашей родине?

— Я француженка, Кэтрин. Меня зовут Жаклин де Буа. (Вот откуда этот очаровательный акцент!) Гарольд совсем недавно, три недели назад, привез меня с континента. — Незнакомка тяжело вздохнула. — Потому что, как вам известно, сейчас в Париже слишком опасно. А что касается лечения — уверена, что мистер Филби должен был прописать вам ртуть. Сейчас в Европе все лечатся каломелью, говорят, это лучшее средство от всех недугов.

Кэт была совсем сбита с толку. Жаклин де Буа? Что-то смутно припоминалось, но голова слишком сильно болела, и девушка боялась напрягаться. К тому же, у нее точно никогда не было ни одного знакомого по имени Гарольд, и она не знала, что в Париже сейчас опасно. Почему? Снова забастовки в аэропортах? Стычки протестующих с полицией?

И потом — странные слова как врача, так и Жаклин о лечении. Пиявки, ланцеты… А теперь еще и каломель! Господи, час от часу не легче!

Всё происходящее вокруг было слишком… Необычным. Нужно попробовать узнать, что же тут происходит.

— Жаклин, мне очень неловко вас об этом просить, — осторожно подбирая слова, промолвила Кэтрин, — однако, так как я ничего не помню, а вы с мною знакомы, не могли бы вы рассказать хоть чуточку, где я нахожусь и что со мной случилось?

— А вы помните, кто вы, дорогая? — задала француженка резонный вопрос.

— Кажется, да. Но… можете мне и это напомнить.

— О! С удовольствием! Вы — мисс Кэтрин Найтингейл, дочь баронета…

— Дочь баронета, — потрясенно выдохнула Кэт и снова провела по глазам рукой в напрасной надежде прозреть. Да что же это такое? Ее окружают люди, которые хотят свести ее с ума?..

— Сейчас вы находитесь, — продолжала меж тем француженка, — в поместье своего жениха, его светлости герцога Кларенса, и очень скоро должна будет состояться ваша свадьба.

«Свадьба. Моя свадьба! Я выхожу замуж? Господи, дай мне силы!»

— А… какой сейчас год? — Ошеломленная рассказом Жаклин, Кэтрин понимала, что ничего подобного точно не могло произойти с ней наяву. А это значит, что… Ну да. Она просто-напросто видит удивительный сон и очень скоро проснётся.

— Сейчас май тысяча семьсот девяносто третьего года, — спокойно и даже буднично ответила Жаклин.

Кэтрин не поверила бы своим ушам, не убеди она себя, что спит. Тысяча семьсот девяносто третий год!..

«Так, Кэтрин, спокойно. Это сновидение. Во сне ты попала в прошлое. Так бывает, да, конечно! Это объясняет, например, ужасные методы лечения, которые предлагал мистер Филби… И непонятное поведение и речи Молли… И появление вот этой француженки по имени Жаклин де Буа».

А вдруг это — явь? Какое-то уж слишком все вокруг подозрительно… настоящее. Звуки, голоса, даже запахи. Но как такое могло произойти? Неужели то, о чём она читала только в книгах, могло случиться с ней?

— Кэтрин, дорогая, я вижу, что вы слишком шокированы произошедшим! — взяв её за руку, произнесла Жаклин. — Вам нужно отдохнуть. Мне очень не хочется вас утомлять…

— Нет, нет, Жаклин, не уходите! — воскликнула Кэт, не желая оставаться одна в полной темноте.

— Конечно, я не оставлю вас, cheri! Я буду здесь, рядом. Но доктор строго велел не беспокоить вас долгими посещениями, — отвечала та. — Я зайду к вам попозже, обещаю.

— Спасибо вам! Ваша отзывчивость так ценна для меня! — И Кэт с чувством пожала тонкую нежную руку своей нежданной новой подруги.