Тайна старинного портрета

Глава 7

7.

Это еще больше взбодрило Кэтрин. Даже мысль о слепоте больше не казалась такой ужасной. «У меня есть жених. Наверно, он любит меня. И не откажется жениться, потому что я не вижу. Если мы обручены, он не имеет права меня бросить. Это нанесет непоправимый ущерб его репутации, его честь будет навеки запятнана!»

Интересно, если она обручена — на пальце должно быть кольцо… Да! Вот оно. Довольно массивное, кстати… И камень крупный. «Значит, Жаклин сказала правду».

Девушка вдруг поняла, что хочет встать. Голова больше не кружилась, только болела, но не так сильно, как раньше. Лишенная зрения, Кэт имела осязание, обоняние и слух, и нужно было воспользоваться этими органами чувств, чтобы понять точнее, где она находится. И действительно ли перенеслась.

«Так. Вначале — кровать. Мягкая перина, гора подушек, пуховое одеяло… Пахнут свежестью и лавандой. Очень приятный запах! А что надето на мне? Рубашка… очень тонкого полотна… С вышивкой по рукавам. Наверно, белая, а рисунок — какой? Представим, что там цветочный узор, или райские птички. А это что? Похоже на кулон… Да, тут, на моей груди, крестик и кулон, может быть, золотые… Ну что ж, Кэт, идем дальше? Смелее! Спусти ноги вниз!»

Кэтрин сделала это — и ее ступни нащупали внизу мягкие уютные тапочки, отороченные мехом. Весьма удобные, на маленьком каблучке.

Взявшись за резное изголовье кровати, девушка встала. Отпустить опору было страшно, но Кэт твердо решила не бояться. Она очень осторожно шагнула вперед, вытянув перед собой руки…

«Так. Слева стена. Замечательно. Двигаться вдоль нее, не торопясь. Обои шелковистые, с тисненым узором… Какие подойдут спальне молодой леди? Наверное, розовые, в мелкий цветочек… А это что? Гм. Похоже на туалетный столик. Да, так и есть. Зеркало. Как жаль, что я не могу в него посмотреться! А перед зеркалом — осторожно, Кэт, не разбей и не урони, — флакончики… Баночки… Понятно. Место наведения моей красоты. Понюхаем-ка один флакон… Тяжелый, наверно, хрусталь. О! Какой приятный запах!»

Девушка открыла несколько баночек и понюхала и их. На столике перед зеркалом нашлись также коробочка, которую Кэт идентифицировала как шкатулку, видимо, с украшениями, а еще гребень. «Мои волосы… Я не могу их увидеть, а вот пощупать — пожалуйста!»

Она пропустила несколько прядей сквозь пальцы. Тяжелые, густые локоны. Таких у той, прежней Кэт Найтингейл, не было. И длинные — а та Кэт носила каре…

«Так. Стул перед зеркалом. Мягкая обивка… Резная спинка… Идем дальше?»

Она двигалась вдоль стены, найдя на пути круглый столик, на котором лежало что-то вроде вышивания и стояли еще одна большая шкатулка, видимо, с рукоделием, и ваза с цветами, — понюхав их, Кэт поняла, что это фиалки.

Далее за столиком обнаружилась удобная софа, на которой слепая исследовательница комнаты пять минут передохнула, нащупав в углу, на подушке, книгу, а за подушкой — какую-то тетрадь в мягком, похожем на кожу, переплете.

Затем был камин, на полке которого стояли, скорее всего, большие часы, а углы украшали фигурки… так, пощупаем… вроде бы с крыльями. Кэт подумала, что это могут быть ангелочки, и улыбнулась, мысленно представив пухлых крылатых младенцев.

…А дальше было окно. Которое Кэтрин, отдернув на ощупь занавесь, открыла, впустив в комнату солнце, согревшее лицо, а также поток свежего воздуха… и — о Боже, что это? — ошеломляющий, сладкий запах цветущей сирени. А ведь та Кэт приехала в Кларенс-холл в ноябре!

Девушка замерла, закрыв глаза, опершись на подоконник и впитывая в себя солнечные лучи и чарующий аромат. Теплый воздух… И сирень. А ведь Жаклин говорила, что сейчас май! Она не солгала.

«Как же хорошо! Весна!» Кэт медленно открыла глаза… И застыла. Смутное, размытое пятно перед глазами… Но это же, несомненно, оно, оно! Солнце!

Сердце девушки так и подпрыгнуло. «Зрение возвращается! Раз я вижу солнце, — значит, я не безнадежна! Боже, Боже, какое счастье!»