Тайна старинного портрета

Глава 9

9.

Однако предаваться страхам, быть может, совершенно напрасным, Кэт долго не стала. Кто знает — может, это все-таки сон, и она вот-вот проснется?

В любом случае, она ничего не могла предпринять. Приходилось положиться на судьбу. Слишком мало она находилась в этом времени, слишком мало было у нее сведений о себе, о доме и его обитателях.

Она откинула одеяло, села в постели, подтянула к животу колени и уткнула в них подбородок, глубоко задумавшись.

«Никому не доверять. Да. Однако мне так нужен хоть один друг, союзник! Быть может, Жаклин? Судя по голосу, она молодая женщина. И вроде бы говорила искренне… Вот только ее фраза: „Вы совсем-совсем ничего не помните?“ Как будто она хотела проверить, действительно ли я потеряла память…»

Горничная Молли? Тоже темная лошадка, хоть по речам и совсем простушка, но, похоже, падкая на деньги. «Такая может легко обмануть, предать…»

Кроме врача, Кэт больше ни с кем пока больше не общалась, поэтому, увы, ей оставалось лишь ждать, что будет дальше. Вот если бы ее мать была здесь…

«Мама. У меня есть мама! Как удивительно… Попасть в восемнадцатый век, чтобы обрести мать».

И еще — таинственный жених, его светлость герцог Кларенс. Он в отъезде, как поняла Кэт. Когда вернется? Какие у нее с ним отношения? Они вступают в брак по любви? И снова — воспоминание о портрете, над которым она работала. «Вот если бы это оказался он…»

И тут девушка вздрогнула. Она слишком погрузилась в свои мысли, но вдруг почувствовала… Да, в комнате кто-то есть. И этот кто-то смотрит на нее. Как он вошел так тихо? И кто это?

Кэтрин замерла, едва дыша, вперив невидящий взгляд в то место, где находилась дверь. Вошедший — или вошедшая? — стоял там, она явственно ощущала его присутствие.

Очень хотелось снова укрыться одеялом, с головой. Или громко закричать. Но вдруг это Молли или Жаклин? Вдруг ее страх не обоснован?

Кэт моргнула. И неожиданно… да, она увидела! Темную неподвижную тень, фигуру, показавшуюся испуганной девушке очень высокой. Фигура не двигалась. Была ли она мужской или женской?

— Жаклин? Это вы? — Кэтрин хотела спросить это громко, но вышел тоненький комариный писк.

Тень не ответила. Но она как будто шагнула вперед, став больше и заставив Кэт в панике выставить перед собой руки.

— Не приближайтесь… Кто бы вы ни были — не смейте… Я буду кричать…

Но сможет ли она крикнуть? Рот пересох, дыхание сперло от ужаса. А под рукой ничего нет, чтобы попробовать защититься. Почему, бродя недавно по комнате, она не открыла шкатулку для рукоделия? Там наверняка нашлись бы ножницы, и, возьми она их, спрячь под одеяло, — у нее было бы сейчас хоть какое-то оружие!

— Кто вы? — спросила девушка, стуча зубами. — Зачем пришли?.. Уходите! Уходите, я не боюсь вас!

Фигура, не отвечала. И тогда Кэтрин взвизгнула — и, схватив одну из подушек сзади себя, метнула в нее. Орудие Кэт, пущенное дрожащей неверной рукой, конечно, не попало в пришельца. Подушка шмякнулась куда-то на пол.

Со стороны до смерти перепуганной Кэт то был жест отчаяния; но он спас девушку. Тень шагнула назад… И исчезла, так же тихо и молча, как и вошла.

Кэтрин долго не отводила глаз от двери. Ее бил озноб. Кто бы ни был приходивший — его намерения, очевидно, не являлись добрыми. Иначе он заговорил бы с Кэт, не стоял бы молча.

Девушка всхлипнула. Боже, как же он — или она — напугал ее! Она заплакала, и плакала довольно долго. А когда, наконец, слезы иссякли, Кэт вдруг обнаружила, что они произвели ошеломляющий эффект.

Она увидела очертания комнаты и окружающие предметы — да, размыто, тускло, будто сквозь толстое полупрозрачное стекло, — но увидела! Зрение возвращалось к ней.