Тайна старинного портрета

Глава 14

14.

Энн, дочь герцога Оливера Кларенса и вдова лорда Блэкуэлла, вышла из комнат Кэтрин Найтингейл раздраженная донельзя. Боже, как же она ненавидит эту выскочку, эту хитрую лгунью!

«Даже сейчас она умудрилась притвориться, что якобы ослепла! Может, и те три дня, что провела в постели, симулировала! Мнимая больная! О, она на всё способна, на всё! И ведь какая интриганка — заполучив нашего отца, всё еще думает о Гарольде!»

Пылая от гнева, Энн шла по коридору. И столкнулась в его конце с Гарольдом, идущим навстречу.

— Здравствуй, брат.

— Энн, дорогая, я хотел зайти к тебе утром, но твоя горничная сказала, что у тебя всю ночь была мигрень. Как ты?

— Если честно, Хэл, плохо. Но дело не в моей голове. А в этой мерзкой Кэтрин Найтингейл.

Красивое лицо Хэла потемнело.

— Прости, брат… Я понимаю, что тебе даже ее имени слышать не хочется. Но какая же она лживая и изворотливая! Врач сообщил, что она ослепла от падения на голову той ветки. И Жаклин подтвердила это, она была у нее. И я решила тоже навестить больную — все-таки она тут гостья, и мы должны, увы, соблюдать правила приличия, — и что же обнаружила?

— Что?

— Что она прекрасно всё видит, Хэл! Никакой потери зрения нет и в помине! — Энн была так зла, что даже ногой топнула, хотя была прекрасно воспитана и умела держать себя в руках.

— Ты ошибаешься, — ответил он. — Я заглядывал к ней — она в самом деле ослепла, она не увидела меня.

— Не знаю, — Энн раздраженно дернула плечом. — Меня — прекрасно увидела! Ох, брат, мы должны, должны что-то сделать с этой дрянью! Неужели она войдет в нашу семью, станет женой отца? Я не выдержу этого, Хэл! Я просто не выдержу!

— Энн, возьми себя в руки. — Гарольд взял ее под локоть и повел в гостиную, где они сели на диван. — Милая моя сестра, что мы можем сделать? Мисс Найтингейл уже обручена с отцом. Нам остается только смириться.

— Хэл, ты же видишь, какова она! Ты знаешь ее натуру! Как она изображала любовь к тебе, любая актриса Друри-Лейн* (старейший театр в Лондоне) позавидовала бы! И что же? Она бессовестно и нагло бросила тебя прямо в день помолвки, опозорила перед всеми, объявив, что выходит за нашего отца!

— Энн, прошу тебя…

— Я знаю, что причиняю тебе боль, брат. Прости. — Она накрыла своей ладонью его сжавшуюся в кулак руку. — Но неужели мы позволим ей стать герцогиней Кларенс? После нашей мамы…

— Да. После мамы, — задумчиво и мрачно произнес Гарольд.

— Хэл, милый… Что-то надо придумать.

— Что, Энн? Поговорить с отцом, убедить его? — Он криво усмехнулся. — А могу ли я называть его отцом — после того, как он так ясно дал мне понять, что не считает меня более сыном?

Энн вздрогнула. Но он не заметил этого и продолжал:

— Я удивлен даже тем, что он пригласил меня в Кларенс-холл. Я был уверен, что свадьба состоится без меня.

— В отношении к тебе папы тоже ее вина — этой выскочки, этой жадной нищенки! — вскинулась Энн. — Знаешь, Хэл… — она на мгновение запнулась, словно подбирая слова, — я уверена — это ее заслуга! Она наговаривает на тебя отцу, пользуясь тем, что он влюблен в нее. И знаешь причину?

— Скажи.

— Представь: если папа откажется от тебя и лишит наследства и титула маркиза… А эта особа родит ему сына… Всё достанется не тебе, а ее ребенку! На это она и рассчитывает, хищница!

— Возможно, ты и права. — Хэл потер ноющее плечо. Рана никак не хотела затягиваться полностью, постоянно ныла.

— Брат, болит? — тотчас встревоженно спросила Энн.

— Мистер Филби считает, что рана в неплохом состоянии. Что его бальзам поможет очень скоро.

— Дай-то Бог!

— Но вернемся к нашему разговору, сестра. Так ты считаешь, что мисс Найтингейл…

— Да. Это ее происки, уверена! Иначе почему папа так резко изменился к тебе? — Она нервно сжала руки. — Конечно, ты не был ангелом, ты вел разгульную жизнь… Впрочем, ты и сам это знаешь. Но теперь ты изменился. Влюбившись впервые, стал другим, бросил всех своих распутных приятелей. Как я радовалась за тебя! И к чему всё это привело?

— Да, — глухо сказал Гарольд.

— Батюшка всегда тебя прощал, все дуэли, пьянство, женщин… Списывал на твои молодость, темперамент, горячий нрав. Отчего же теперь он вспомнил прошлое, постоянно третирует тебя, грозится лишить наследства? Он ревнует тебя к этой особе, несомненно. Но тут есть что-то еще. И я знаю, что. Вернее — кто. В этом виновна она! Она таким образом мстит тебе за смерть своего брата Томаса. Но она к тому же еще и безмерно корыстолюбива и жаждет возвыситься. Дочь разорившегося баронета станет герцогиней Кларенс, супругой богатейшего вельможи Англии! Это ли не предел мечтаний для нее? Такие готовы на все, брат, пойдут по головам, лишь бы добиться цели!