Тайна старинной усадьбы

Глава 5. История

Глава 5. История

Пока перекидывали фотографии с карты памяти на жесткий диск компьютера, смели все бутерброды подчистую, последний после некоторой борьбы честно поделили пополам. Посидели минуту, переглянулись и потопали на кухню за добавкой, оказалось, что копаясь в архиве, проголодались мы зверски.

Нажарили совместно сразу на двух сковородках гору сладких гренок, обмакивая куски мягкого батона в смесь молока, яиц и сахара, после чего с бутылкой молока и тарелкой, стоявшей на деревянной подставке, вернулись в комнату.

За окном разливались вечерние теплые сумерки, напоенные ароматами травы, нагретого за день асфальта. Вдалеке слышался лай собак, стрекот сверчков и радостные вопли детворы. В распахнутое окно невесомым дуновением проникала вечерняя прохлада. Я набросила на плечи вязаную шаль, взглянула на экран компьютера, файлы уже скопировались.

— Ну что, отправляю на печать, — лопая горячий гренок, ткнул Ник пальцем в принтер.

— Нет, — я отрицательно помотала головой. — Там только на одну метрическую книгу полпуда бумаги изведем, как и на годовой отчет, давай-ка просто просмотрим для начала и позже распечатаем те страницы, что будут нам нужны. Печатай карты, письма и что там у тебя еще есть?

— Что за метрическая книга и чей годовой отчет? Поясни недотепе, прошу покорно!

— С чего бы такая самокритичность? — сощурила я глаза.

— Расту как личность, процесс сложный, и без самокритики никуда! Так объяснишь?

— Может, в интернете поищешь?

— Я на слух воспринимаю гораздо лучше, — заверил он меня, засовывая в рот гренок целиком. Вот же, проглот ненасытный.

— Объясняю, расти на здоровье! Метрические книги у нас в стране ввел Петр I, году так в 1702 законодательным актом, но обязательное ведение метрических книг по всем церковным приходам ввели только в 1722 году, в них вели записи о рождении, браках и смерти. Однако не везде они велись с должным тщанием, и в 1778 году вышел указ «об исправном ведении метрических книг». Годовой отчет обер-полицмейстера, где он описывал все происшествия на своем подотчетном участке: пожары, кражи, убийства, мелкое хулиганство. Ну как, вырос?

— Определенно! — кивнул Ник и провел рукой по макушке. — Боюсь спросить, откуда у тебя такие познания?

— Ну, так я в архиве с телефоном была, связь местами появлялась, вот и проверила важность находок, это я про метрические книги, отчет, он и сейчас отчет.

Ник рассмеялся, хорошо, что успел все прожевать, а то бы непременно подавился. Пока он отвлёкся, я успела под шумок цапнуть с тарелки последний гренок.

— Эй! — возмутился Ник, я показала ему язык и тщательно вытерла масляные пальцы влажной салфеткой.

— Прости, но сладким не делюсь. Вернемся к нашим бумагам, давай сначала просмотрим все за 1789 год, ведь если верить той мистической брошюре, семья умерла именно в тот год. Что ж, давай поищем записи об этом печальном событии в метрической книге.

Я открыла первый снимок, Ник присвистнул.

— Ну и почерк! Да мы минимум месяц его расшифровывать будем.

— Главное — найти нужный год, а там ориентируемся на одинаковые фамилии, нет, подожди, у дочери и зятя другая фамилия, знать бы какие именно, но что поделать, попытаемся, попытка, как говорится, не пытка!

Уставились на пару в экран, открыли и ту часть книги, где записывали умерших, и нашли столбец с указанием года. Вскоре наши усилия увенчались успехом.

— Вот, смотри, 1789 год, — я ткнула пальцем в экран, Ник согласно замычал.

Мы распечатали листы, разложили на столе и начали просматривать, внимательно всматривались в старомодный почерк с завитушками и вензелями, очень красивый, но совершенно нечитаемый. Однако никаких записей о смерти четверых людей в один день не обнаружили.

— Может, тот автор вообще не посчитал необходимым придерживаться фактов? — спросила я. — Или они умерли не в 1789 году?

— Вполне возможно! — пригорюнился Ник, — Давай взглянем на остальные твои находки, может там найдем точную дату и год смерти, кстати, и имена их тоже. Мы пока вообще, считай, ничего о них не знаем.

— В точку! Смотри, еще я нашла два письма, дат там не было указано, но одно написал уездный врач своему коллеге в столицу, второе — юная девица после свадьбы подруге.

— Ты их прочитала?

— Нет, почерки ужасно неразборчивые, а время поджимало. Давай так, я займусь письмом девицы, ты — врача, потом перескажем общий смысл писем друг другу. Сейчас распечатаю!

— Идет! — кивнул Ник, забрал листки распечатки с письмом врача и, откинувшись на спинку стула, приступил к чтению.

Я придвинула ручку и тетрадь, мне было проще сразу переписать письмо своим почерком. В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь гудением блока питания компьютера. Вчитываясь в старинное письмо, понемногу привыкла к речевым оборотам и буквам с завитушками, и дело пошло быстрее.

— Все, я закончил! — воскликнул Ник четверть часа спустя.

— Я тоже, — кивнула я, все еще обдумывая прочитанное. — Начинай первый.

— Хорошо, судя по всему, из имения ночью, послали за врачом в ближайший город, тот приехал, но было уже слишком поздно, члены семьи и дворня слегли с чумой. Доктор по приезде смог лишь констатировать горькую истину и установить карантин, прекратив полное общение с деревенским людом, чтобы болезнь не пошла дальше. Он пишет в самом конце письма, что местные все равно были обозлены сверх всякой меры, и он боялся, как бы они не задумали неладного. Писал он письмо, насколько я понял, своему учителю с припиской в конце, что не знает, будет ли все еще жив, когда адресат получит его письмо.

— Значит, все-таки чума, — тихо прошептала, с грустью глядя на письмо в руке.

— А когда была эпидемия?

— В 1770, великая чума, остановили ее распространение к 1772.

— Но как они могли заразиться в 1789? Подожди, а трупы умерших от нее сжигали?

— По-всякому было, но людей чаще всего хоронили на отдельных кладбищах, которые потом закрывали. Строили новые бани, больницы, и понемногу эпидемия стихла. В этом письме, — я указала на листок. — Мария пишет своей подруге, что она счастлива, свадьба прошла тихо, чуть больше недели назад, только вот она прихворнула немного, как и маменька, отец заволновался и послал денника за доктором в город. Вот только как они могли заразиться — непонятно, обычно заразу разносили крысы, клопы, мыши.