Тайна старинной усадьбы

Глава 9. Тень пламени

Глава 9. Тень пламени

Так как весь запас адреналина у нас уже испарился, а новый выработаться просто не успел, мы спокойненько повернулись на голос.

Я, признаться откровенно, ожидала увидеть красномордого крупного мужика с сальным взглядом и бегающими глазками, вот такой почему-то в моем воображении соткался образ владельца усадьбы. Реальность, так сказать, преподнесла огромный сюрприз, сбив мне все ожидания на начальные настройки. Яков оказался весьма привлекательным мужчиной: крепкий и подтянутый, гладко выбритый, темно-русые волосы коротко подстрижены, карие глаза смотрели на нас с легкой иронией. Одет он был в простые домашние свободные брюки, черную рубашку и длинный бордовый халат с золотой вышивкой по вороту. Скорее всего, он был именно в этой одежде, когда решил покончить с болезнью нестандартным и кардинальным способом. Я поморщилась, нет, спокойствие — это хорошо, а дурацкий черный юмор — не очень!

— Так вы мне поможете? Хотя в моем случае так легко все не пройдет! Я, как вам известно, сам покинул грешную юдоль, а самоубийцам сложно пробиться на тот свет!

— Шанс есть, уверен, не может не быть! Вы и так столько лет провели здесь один! — выпалил Ник, он говорил немного скомкано, видимо все произошедшее его взволновало сильнее, чем он пытался показать.

— Проклятия, насланные на эмоциях, в порыве страха и боли, снять не сложно, они рассыпаются от одного движения против течения. Им уже давно пора было уйти, жаль, что смельчаков, не удравших с воплями из усадьбы до этого дня, ни одного не нашлось! Не подумайте, я вовсе не специалист по снятию проклятий, просто одно время я тщательно изучал сей феномен, и кое-что отложилось в памяти. Им ведь не доводилось жить с призраками, в отличие от меня.

Слушая его слова вполуха, я рассматривала новые декорации дома с призраками. В этот раз планировка не изменилась, что было ожидаемо, однако интерьер обрел жилой вид. И не сказать, что я пришла в восторг от общего вида, слишком уж все было вычурным, с ярким, броским сочетанием цветов. Судя по всему, хозяева изо всех сил старались подчеркнуть свое богатство. Повсюду царила красно-золотая гамма. Красные занавески с золотистой бахромой и кисточками по бокам, бордовый ковер, позолоченные рамы картин и светильников. Сами картины радовали непритязательного зрителя разнообразием натюрмортов: фазаны, экзотические фрукты, золотые кувшины и подносы. У меня с непривычки к буйству красок и изобилию провианта закружилась голова, перед глазами плыло, Ник, заметив мой просветленный взгляд, подхватил меня за талию, дабы я не сверзилась на пол.

— Даме лучше бы присесть! Сюда! — говорил купец занятно, резко, твердо, очевидно, привык, что окружающие ему беспрекословно подчиняются.

Вот и мы, молча и безропотно, отправились за ним. Идти далеко не пришлось, он распахнул следующую по коридору дверь от комнаты с зеркалом.

— Видеть его больше не могу, это зеркало! Очень надеюсь, что так или иначе, а терпеть осталось недолго. Присаживайтесь в кресла, они вычурные, но удобные. Мебель и ткани подбирала моя супруга, я, к сожалению, не вмешивался. Знал бы, что следующие полтора столетия проведу в этом ужасе, вообще бы не женился.

— Ничего, — промямлила я, постепенно приходя в себя. — Мне уже лучше.

— Я, конечно, не самый рачительный хозяин, но с тем, что не могу вам предложить даже стакана воды, придется смириться, моей вины в этом нет, призраки не пьют и не едят, а жаль. О, да вы запасливые!

Услышав его последние слова, я в недоумении взглянула на Ника и распахнула рот от удивления. Он умудрился прихватить с собой мой рюкзак и даже камеру в него запихнуть. Когда только успел? Сейчас он торжественно протягивал мне бутылку с водой, я вернула челюсть на место, отвинтила крышку, сделала глоток и почувствовала, как оживаю, словно кустик под дождиком. Откуда в моей голове взялись садово-огородные сравнения, представления не имею.

— Мы же приехали в ваш дом искать потайной ход! И подготовились соответственно! — Ник тоже глотнул из бутылки.

— Потайной ход? — в глазах Якова вспыхнул смех. — Да вы просто не там искали, друзья мои.

— Но вы не скажете, где именно! — Ник не спрашивал, а утверждал.

Да, характер у купца первой гильдии был под стать внешности, прожженный интриган и циник, но при этом азартен, но не будет жадничать по мелочам. Вот тут-то действительность со слухами не сходилась совершенно.

— Нет. Судя по вашим взглядам, вы удивлены, в вашем представлении я, должно быть, выглядел иначе.

— Просто вас описывали как… — Ник замялся, не решаясь высказать нелицеприятные описания, данные купцу.

— Жадный и недалекий! Не стоит меня щадить, я знаю, какие слухи ходили обо мне. Вот мы и дошли до интересующего вас вопроса, зачем я, такой нехороший, построил усадьбу на месте старого имения, особенно учитывая, что знал его историю, не во всех деталях, но знал. Сделал я это по одной простой причине, мстил за деда.

— Что? Подождите, при чем здесь ваш дед? — растерянно переспросил Ник.

— Видите ли, мой дед был незаконнорожденным сыном старшего Веригина. Макара Зиновьевича Веригина. Его матерью — горничная его жены, но родами она скончалась, а отец выгнал незаконного сына из дому, едва тому исполнилось шестнадцать, заявил, что больше не желает кормить нахлебника. Характер у моего предка не отличался чадолюбием, он и законного наследника, с коим вы недавно познакомились, не баловал вниманием. Зато ценил общество дам определенного склада существования, весьма фривольного, нужно сказать, на коих и тратил непомерно большие деньги. Так что его сыну достались жалкие крохи от состояния разгульного отца и паршивая репутация. Поэтому он с семьей и решился на переезд, подальше от прежнего места проживания. Дед, несмотря ни на что, поднялся до купца первой гильдии. Сначала устроился работать помощником в шорной лавке, а после выкупил ее и расширил торговлю. Сменил осточертевшую фамилию на фамилию матери — Шелестов. Жизнь его постепенно наладилась и шла своим чередом, дело процветало, он женился на моей бабке, обычной продавщице из ателье, а вскоре появился на свет мой отец. Вот он-то по стопам деда не пошел, вырос бесхребетным пьяницей. И все бы ничего, но когда мне исполнилось восемь, умерла мать и отец запил на полную катушку. Год спустя он поверил по пьяни одному мошеннику и спустил наши деньги на липовую сделку. Деду пришлось растить меня и восстанавливать то, что пропил и промотал отец. Я помогал ему как мог и умел, постепенно мы вернули все и приумножили. Когда мне исполнилось двадцать три, умер дед. Перед смертью он рассказал мне всю правду о своем отце, моем так называемом прадеде, а я остался один, и все, что осталось в моей жизни — деньги и злость. Я поднял все свои знакомства и выяснил, что случилось с семьей прадеда. Вот поэтому выкупил именно этот участок земли и построил усадьбу на месте старого сгоревшего имения. Справиться о том, где их вообще похоронили, удосужился лишь после возведения первого этажа, вот тут-то и выяснилось, что они сгорели вместе с домом, а моя усадьба стоит буквально на их костях. Да и склеп велел разобрать вовсе не из жадности, как вы наверняка подумали, просто понял, что он пуст и не хотел оставлять ни малейшего напоминания о родственничке. Это деяние, если честно, поставило мне голову на место окончательно, погасило мою злость, но менять я ничего не стал. Когда дом был построен, мы с женой в него переехали жить, и тут-то и поняли, что мы в нем не одни. Часто замечали темные силуэты, особенно в темное время суток, и жена, не выдержав присутствия призраков, уехала в городской особняк. Я остался один в усадьбе, вернее не один, как вы понимаете! Думал, как избавиться от незваных гостей, хотел было позвать священника, да не успел. Уж не знаю, где я умудрился подцепить эту заразу, но я заболел, лекарь поставил неутешительный диагноз, да я и сам уже понимал, что не жилец. Ту свечу я сбил случайно, но не стал ее поднимать и тушить пожар. Решил уйти быстро, что уж взять с человека в лихорадке!