Тайна старого пиджака

Глава 25 Прогулка

Пришло какое-то резкое осознание. Глядя на влюбленную парочку, обменивающуюся поцелуями, нежностью и словами, Патти охватила злость. Она вдруг решила, что с нее хватит. Патрисия чувствовала себя так, словно не спала несколько ночей подряд. И сил никаких не осталось, чтобы что-то строить из себя.

– Ладно, ребята, я пойду. Гоша, поправляйся. Все будет хорошо, я надеюсь. Сходи, на всякий случай, в травмпункт.

– Если будет хуже, схожу. Сегодня посмотрю, опухнет ли нога, – благодарно ответил Гоша, не потерявший из-за происшествия расположение духа.

– Ну пока, – Патрисия, не оборачиваясь и не смотря на Глеба, с прямой спиной стала подниматься вверх по лестнице. Она вышла из зала и пошла в раздевалку, где почувствовала, как ее накрывает еще большая усталость. Патти даже на мгновение немного сгорбилась. Она медленно натянула куртку, шапку, переобулась, взяла перчатки и вышла на улицу.

В лицо ударил холодный воздух и запах сырости, прелых листьев и мороза.

– Ты, наверное, сильно испугалась? – раздался голос позади нее. Патрисия вздрогнула. Глеб. Стоит тут такой, прислонившись к стене школы и закинув нога за ногу. Ждет кого-то. Ее?

– Да. Я решила, что это ты падаешь, – неожиданно для самой себя девушка выдала правду.

– Я? – удивился Глеб и отошел от стены. Он тоже был тепло одет.

– Ну да, свитер твой или очень похожий…

– Ааа… Просто похож. Или, может, такой же, не знаю. Но да, есть у меня такой зеленый… Ты сейчас куда?

– Домой. Я живу вон в тех домах, – Патрисия показала рукой в сторону своего дома, – Белые которые.

– Давай провожу, – улыбнулся Глеб, – Я немного в другой стороне живу, но хочется пройтись. Я даже не спросил, как ты.

Патрисия внутренне улыбнулась.

«Хочет меня проводить? Хочет узнать, как я? Это что-то новенькое».

– Нормально. Уже хорошо. Но да, очень испугалась.

– Так ты решила, что это я был с Лизой? – улыбнулся Глеб, и, кажется, Патрисия заметила в его глазах лукавые огоньки. Хотя, может быть, и показалось.

Патрисия ничего не ответила, стараясь не выдать своего настоящего к этому отношения.

– Допускала этот вариант.

Они шли по узким дорожкам маленького сквера мимо высоких деревьев, часть из которых уже потеряла достаточно много своей листвы. Голые ветви тянулись черными изогнутыми черточками в синеющее небо, придавая окружающему пейзажу мистический оттенок. Прелые скользкие листья иногда попадали под каблук, и можно было изрядно проехаться на них вперед, боясь потерять равновесие.

– Готова к концерту? Не волнуешься? – спросил Глеб.

– Боюсь, – призналась Патти, проехавшись на одном листочке и случайно схватившись за Глеба, – Ой. Извини.

Патрисия тут же выпустила его руку.

– А ты? Волнуешься?

– Да. Я переживаю. Боюсь, что все провалится и никому не понравится наша работа. А ведь для меня это очень важно. Мы это шоу, этот концерт делали с Мариной вдвоем, с ноля. Я как режиссер, она как второй режиссер. После школы я планирую учиться по этой профессии. Моя мечта. А этот концерт – понимаешь, как проба пера. И как возможность показать себя впервые! Показать свои возможности! Нет. Мне облажаться нельзя.

Патрисия с интересом посмотрела на Глеба. Он говорил с ней так открыто, так откровенно, что между ними снова начала образовываться та незримая связь, которую Патти почувствовала на одной из репетиций и не могла с тех пор забыть.

– А ты кем хочешь стать после школы? – обратился к ней Глеб.

– Писателем. Я хочу писать книги, – ответила Патрисия.

– Хорошая мечта. Я почему-то не удивлен, – улыбнулся он, – А ты уже что-то писала?

– Да, немного. У меня есть рассказы. И иногда я веду блог. Он маленький совсем, для друзей, но какие-то заметки и размышления туда записывать получается.

– Дашь что-нибудь почитать?

– Тебе правда интересно?

– Конечно, – серьезно сказал Глеб, – Ты мне интересна.

Последняя фраза прозвучала как откровение, и Патти слегка замешкалась, обуреваемая своими чувствами. Сосредоточиться рядом с Глебом становилось все труднее.

– Тогда… Тогда дам прочитать рассказы, – Патти подумала, что в блоге за последнее время слишком много романтических заметок про любовь, в которых Глеб мог узнать бы себя, – Но они пока еще сырые, я только учусь профессионально обращаться со словом.

Так, прогуливаясь неспеша по дорожкам, ребята шли и болтали обо всем на свете. Дом Патрисии становился то ближе, то снова терялся где-то за деревьями, потому что ребята намеренно сбивались с пути. Они сделали пару кругов по детской площадке, затем покружили вокруг дома и, через несколько часов, расстались у подъезда. И кажется, никому из них не хотелось прощаться.

– Так ты обещаешь прислать рассказ?

– Конечно, сейчас выберу что-нибудь и пришлю.

– Я буду ждать.

***

Патрисия долго листала заметки телефона, поднимала старые файлы из ноутбука и никак не могла решить, какой же рассказ отправить Глебу. Наконец у нее появился шанс показать ему что-то стоящее. То, что она умеет, что любит и за что уважает. И тут нельзя было облажаться. Вдруг он прочитает ее сочинение и решит, что оно глупое? Или может быть ему будут не близки ее мысли? Послать что-то про любовь, но не сочтет ли он, что это намек? А если откровенное – готов ли он к такому ее проявлению? Патрисия выдохнула «оооооо» и закрыла руками затылок. Как же сложно! Она позвонила Хлое.

– Глеб попросил послать ему мой рассказ, ему интересно почитать, что я пишу. А я не знаю, какой выбрать, – призналась Патти.

– Ого, я смотрю у вас продвигается.

– Да нет! Просто общаемся! Но я не могу сделать ошибку. Что ему послать? Какой рассказ?

– Мне нравится твой рассказ «Однажды ночью».

– А не слишком откровенный? И взрослый?

– Хм. Может и слишком. Но это же ты. В этом рассказе ты, Патти. Твой голос, твои мысли, твоя речь. И если для него это слишком, ну значит, он не сможет тебя понять в этом конкретном случае, и все. Но это не значит, что ты ему не нравишься. И потом... Я думаю, если люди нравятся друг другу – вряд ли их может развести какой-то рассказ. Но ты можешь выбрать любой другой, они у тебя все прекрасны. Я просто сказала свое мнение.