Тайна старого поместья

Глава 4

1870 год. Имение князя Огульцова – Дубовое

– Чем опять недоволен, Глеб? В свои неполные двадцать, ты, благодаря дальнему родственнику, владеешь собственным имением. И надобно сказать, довольно прибыльным. Там одного леса будет на…

– Да какая разница, сколько там леса? – недовольно выпалил друг. – Мне неинтересно имение троюродного дядюшки! Вот подумай сам, Мишель, почему у влиятельного и богатого князя Ижулевского не нашлось наследников на этот клочок земли, кроме меня? Я даже никогда не видел старика!

– Глеб, не нагнетай! Усадьба и все прилегающие к ней земли теперь твои! Так порадуйся хоть немного! – строго сказал Михаил. – Завтра мы отправимся в эту Чистяковку, нужно осмотреть владения.

Михаил встал со стула и подошёл к окну.

– Кажется, вести о твоём возвращении уже начали распространяться.

– Ты это о чём? – насторожился, развалившийся в кресле Глеб.

– Вставай, приведи одежду в порядок, пожаловал барон Струговской со своей дочерью.

Огульцов мгновенно слетел кубарем на пол, запутавшись при этом в широкополой скатерти стола. Фужеры и бутылка с вином попадали вслед за ним. Выругавшись вполголоса, Глеб на четвереньках направился к ближайшему выходу.

– Ты собираешься таким образом встречать будущую жену? Но входная дверь с другой стороны! Возьми левее! – с насмешкой проговорил секретарь князя.

– Очень остроумно! – прошептал молодой человек. – Мишка, проси что хочешь, только помоги выбраться из дома незамеченным! – испуганные глаза Глеба с мольбой уставились на друга.

– Неужели я удостоился чести, чтобы ты, как в детстве, называл меня по имени? А не этим ненавистным Мишель?

– Нашёл подходящее время для препирательств! Поможешь или нет? – из дальних комнат послышались радостные голоса отца и гостей.

– Хорошо, обещаю, что никогда больше не буду называть тебя на французский манер! – клятвенно заверил Глеб, потом, увидев довольную улыбку приятеля, быстро выпалил: – Хотя Мишель тебе идёт гораздо больше, чем Мишка!

В эту минуту постучали в дверь. Раздался тоненький голосок премиленькой, как успел заметить молодой повеса, служанки.

– Барин! Ваш батюшка просит выйти к гостям!

Глеб не отводил взгляда от Михаила. Тот тяжело вздохнул и пошёл открывать. Поравнявшись с Огульцовым, Миша тихо проговорил:

– Завтра мы едим в Чистяковку! Это моё условие!

На следующий день новоиспечённый хозяин прибыл в своё имение. Вся чернь встречала барина у ворот.

– Они что, так скорбят о смерти старого князя? Посмотри на эти угрюмые, безрадостные лица! – проворчал Глеб, осматривая собравшийся люд.

– А ты рассчитывал на слёзы умиления? Народ незнаком с новым владельцем, может, он какой-нибудь изувер! Чему тут радоваться? – спокойно произнёс секретарь. – Хватит глазеть на них, пойдём в дом.

***

1856 год. Земли графа Рощина и князя Ижулевского

Для Рощина месяц после исчезновения Валерии тянулся бесконечно долго. Бедный отец не находил себе места от горя. Всё чаще его видели пьяным. Мужчина часами бродил по убранным полям, расположенным на границе с Ижулевским. Каждому, кто готов был его выслушать, граф твердил, что в пропаже девочки виновен его сосед. Некоторые даже верили в причастность Владимира Петровича, но доказательств не имелось и князя не беспокоили. Сам же Ижулевский на сплетни внимания не обращал, и не комментировал нападки вечно нетрезвого Рощина. Все его мысли занимала предстоящая свадьба дочери.

Лина, как ласково называл любимое чадо князь, дала согласие стать женой, лучшего друга Владимира Петровича, Безносова. Хотя жениху уже и шёл шестой десяток лет, выглядел он намного моложе, был стройным, и что немаловажно, баснословно богат. Такой союз радовал сердце Ижулевского. Что думала о предстоящем замужестве сама невеста, для всех оставалось загадкой. Но накануне праздника, Алина, отпустив прислугу, направилась к берёзам, росшим у границы владений отца. Домой молодая княжна так в тот день и не вернулась.

Дурная слава небольшой полоски земли, где пропадают люди, распространялась. Многие из друзей предлагали князю вырубить злополучную рощу, но что-то сдерживало Владимира Петровича. Ему казалось, выкорчуй он деревья, будет только хуже. Мужчина, раньше не веривший в россказни о проклятом участке, после пропажи дочери, словно ощутил какую-то связь с загадочным местом. Всё свободное время он проводил там, сам убирал старые, поломанные ветки, сгребал опавшую листву.

Люди начали поговаривать о том, что князь, лишившись любимицы, стал непохож на себя, даже распри с соседом позабыл. Теперь частенько бывшие недруги вечером сидели за бокалом вина или виски.

Евгений узнав, как сильно исчезновение сестры повлияло на батюшку, взял длительный отпуск и отправился домой. По приезде молодой Ижулевский застал старика в плохом состоянии. Владимир Петрович, ещё недавно сильный, волевой мужчина, теперь превратился в замкнутого, озлобленного на весь мир скрягу. Он запросто мог, собственноручно отстегать плёткой холопа за мельчайшее неповиновение, а в следующую минуту расплакаться как дитя. Лишь дружба с Рощиным поддерживала расшатавшиеся нервы князя, заставляла его просыпаться поутру и начинать новый день.

***

Наши дни. Земли, когда-то принадлежащие князю Ижулевскому

Отправиться пешком в Карповку, было огромной глупостью. Алексей это понял, когда окончательно заблудился. Куда бы он ни бросил взгляд, всюду возвышался густой лес. Ни тропинки, ни указателя не было в помине.

– Ну и что же делать дальше? – в сотый раз задавал себе вопрос Лёша. – Меня с больной ногой дожидается Стас, а я блуждаю в этих дебрях!

Вдруг послышались чьи-то неспешные шаги. Недолго думая, Секревский рванул навстречу неизвестному.

Среди исполинских дубов и ясеней брёл парень. Его высокая, худощавая фигура мелькала совсем рядом.

Сердце Лёши забилось быстрей от радости:

– Простите! Не могли бы вы мне помочь? – закричал он в спину уходящему, но силуэт продолжал так же двигаться в противоположную сторону.