Тайна старого поместья

Глава 10

1870 год. Имение князя Глеба Огульцова – Чистяковка

Выскочив на улицу, Глеб помчался к конюшне. Заспанному груму пришлось очень быстро оседлать скакуна молодого господина, чтобы не быть избитым.

– Пошёл прочь, бездельник! – всадив каблуки под ребра лошади, Огульцов, как стрела, понесся к распахнутым воротам. А через пару минут, показался Михаил, он сам справился со своей норовливой кобылкой и так же быстро уехал из имения.

Растерянный слуга не знал запирать ему засовы или, неровен час, сам князь решиться догонять молодых. Но этого, конечно, не произошло и Тришка с чистой совестью начал греметь задвижками.

Нагнать вспыльчивого друга, Мише удалось на полпути к Чистяковке.

– Глеб, ты не можешь поселиться в имении! Это очень опасно! – тяжело дыша, прокричал секретарь.

– Что за бред? Я теперь хозяин и собираюсь здесь обосноваться! – упрямо выпалил Огульцов. – Твоя опека мне не нужна, возвращайся к отцу!

Тряхнув головой, новый барин пришпорил несчастное животное.

– Да подожди ты! – Михаил и не подумал повернуть назад. – Все прежние владельцы умерли загадочной смертью! Поговаривают, что род Ижулевских прокляла замученная одним из них цыганка. Вот и последний, Евгений Владимирович, исчез в берёзовой рощице.

– То есть, как исчез? – Глеб осадил коня. – Совсем?

– Нет, на половину – конечно совсем! По сей день тело так и не нашли! – Миша сердито взглянул на друга. – Ты его наследник, понимаешь!

– Я не Ижулевский! Чем мне может угрожать мертвая цыганка? – насмешливо скривил губы парень. – Наверное, князь уехал тайком жить за границу, а пустили слух о смерти! Это глупости, Мишель! Не трудись меня пугать, домой всё равно не вернусь!

Голубые глаза Михаила с тоской смотрели на приятеля.

– Дурак ты, Огульцов! Умерь свой пыл, да женись, как хочет отец, может, дольше проживёшь!

С этими словами, молодой человек развернул рысака и умчал назад в Дубовое.

Глеба поселили в спальне пропавшего Ижулевского. Огромные, распахнутые настежь окна, воздух пропитанный ароматами цветущих роз и жасмина, очень нравились новому владельцу.

Просыпаясь ранним утром, первым делом он мчался к небольшому прудику, там парень нырял около часа. Потом, бодрый и довольный, возвращался к себе и с жадностью уплетал приготовленный для него завтрак.

Так беззаботно пролетело лето. Михаил пару раз наведывался к другу, он делал попытки примирить князя с сыном, но все его потуги приводили лишь к очередной вспышке гнева у молодого владельца Чистяковки.

– Мишка, если заведешь разговор о том, что мне нужно жениться, я тебя прибью! – такой репликой встретил приятеля Глеб, когда Михаил приехал поздравить Огульцова с днём рождения.

– Вот это приветствие! – сокрушенно покачал головой секретарь князя. – Ваше благородие, да вы совсем одичали в своей Чистяковке! Может, соизволите одеть что-нибудь поприличнее халата? Всё же к вам гость наведался!

– Разве? Прости, но как-то не приметил! Вижу перед собой лишь зануду, который таскается сюда каждый месяц и докучает мне разговорами о свадьбе!

Михаил тяжело вздохнул и вручил имениннику подарок.

– Где же подевалась цыганка со своим проклятием? Хотя бы она тебя образумила! – пробормотал молодой человек.

– Как видишь, никакой мистики в моем имении нет! Зато водятся вот такие карпы! Сейчас пообедаем и пойдём на рыбалку!

***

Наше время. Развалины древнего особняка

Лёшке снился странный сон. Будто он ребенок лет пяти, стоит у разбитой на мелкие осколки вазы. А какая-то тётенька, одетая в ярко-малиновое платье, хватает его за плечи и начинает со всей силы трясти.

– Маленькая дрянь, знаешь насколько дорогая эта вещь? Даже если продам тебя в качестве прислуги, все равно ты не стоишь таких денег!

Резкий толчок и мальчик падает на пол.

– Я не притрагивался к ней! – шепчут губы карапуза. – Это не я…

Слова ребенка ещё сильнее злят женщину.

– Негодяй! Цыганское отродье!

Рука, увешанная кольцами, поднимается, секунда и на лице малыша расцветает алое пятно.

– Что здесь происходит? – на лестнице стоит князь, мужчина держит открытую книгу. – Милена, в чём дело?

Внимательный, строгий взгляд следит за потерявшей уверенность мадам Тирони.

– Петр Кириллович, посмотрите только, что натворил этот зверёныш! – голос содержанки приобретает плаксивые нотки. – Ведь это ваш подарок на рождество! А гадкий мальчишка специально уничтожил её! Он ненавидит меня!

На красивом лице притворщицы появляются слёзы.

– Димитрий, зачем ты разбил вазу? – раздражение захлестывает князя. Он выжидательно смотрит в зелёные, как и у него самого, глаза.

Ребенок, опустив голову, молчит.

– Прекрати сейчас же упрямится! – отец повышает голос. – Иначе накажу тебя!

Губы мальчика начинают дрожать.

– Я хочу к маме! Ты плохой!

– Что? Ах, ты, маленький негодяй! – ухватив ребенка за воротник, Петр Кириллович тащит отпрыска в чулан. – Посидишь в темноте пару дней, образумишься!

На красивом личике Милены расплывается радостная победная улыбка.

– Что за ерунда? Присниться же такое! – Лёша поднялся на ноги, сердце по-прежнему сжималось от обиды и страха. – И кто эта расфуфыренная мадам? Попадись она мне сейчас, все волосинки бы повыдергивал!

– Не получится, она давно мертва! – у окна появился чуть размытый силуэт.

– Штефан, да ты не исправим! Сначала сон скверный! Не успел прийти в себя, тут и призрак пожаловал! Весело утро начинается!

Потянувшись, парень посмотрел по сторонам.

– Место, чтобы умыться, в твоём дворце найдётся?

– Пруд тебя устроит? Он вон за теми дверями! – дух указал рукой в нужном направлении.

– Хоть пруд, хоть озеро, мне всё равно! – с этими словами Алексей направился на улицу.

Позже, жадно уплетая холодные котлеты, прихваченные из дома, Секревский спросил с набитым ртом: