Тайна трех повелителей и сокрытое пророчество

Глава 7 Цветок пустыни.

Накир

Раньше в нашем мире юных дев называли цветами. Цветы пустыни. Но по какой-то причине старинную легенду трактовали буквально, не было даже мысли допустить, что речь вовсе не о цветах. Ну что ж, теперь провидение послало нам долгожданный ответ и мы просто обязаны не упустить из рук эту девушку.

Впервые за всю жизнь я хотел заполучить женщину любой ценой. А учитывая нравы свободных миров, мне придется схитрить, ведь у нас нет и месяца, чтобы добиться ее добровольного согласия, светила уже практически сливаются…

— Узнай, как зовут эту деву, я был слишком шокирован, чтобы думать о формальностях. Эрн, и в ее покои необходимо прислать полный гардероб и украшения, да, достань семейные украшения, — лицо верного слуги выражало недоумение, ведь никогда семейные драгоценности не дарились тому, кто не является частью семьи.

— Да, повелитель, — быстро взял он себя в руки, не подавая и вида, что что-то не так, — что-то еще, господин?

— Ммм, Эрн, пожалуйста по-тихому принеси во дворец ликер судьбы, чтобы наша гостья на вечерней трапезе отведала его. Нам нужно поторопить ее решение, — вот теперь слуга оказался не в силах сохранить лицо.

— Но, повелитель!.. — воскликнул он в испуге.

— Да, Эрн, я знаю, что ликер судьбы запрещен под угрозой смертной казни, но я точно знаю, что та старуха на окраине города на нем неплохо зарабатывает, просто перехвати эту контрабанду, или же заткни ей рот золотом, но сегодня вечером мне нужен этот ликер. Он нужен всем нам, понимаешь?

***

Эйрил

Мои покои поражали воображение своей красотой. Все казалось таким простым, но, в то же время, безумно дорого выглядело, а комфорт и блага цивилизации обеспечивались не привычными мне артефактами, а чем-то весьма странным. Я точно чувствовала места нахождения источников той или иной магии, но даже магическое зрение не помогало их увидеть.

Слуги были вышколены и услужливы, но меня не покидало чувство, что их отношение таково исключительно ко мне.

— Цветок пустыни, позвольте помочь вам раздеться.

— Цветок пустыни, в малой трапезной подан легкий перекус.

— Цветок пустыни, повелитель прислал вам красивые наряды, не хотите ли примерить.

—Цветок пустыни…

— Цветок пустыни… — доносилось со всех сторон, просто сводя меня с ума.

— Да кикиморы вас всех побери! — вскрикнула я от злости, — мое имя Эйрил, и следующий, кто назовет меня как-то иначе, будет лично мной проклят, это я вам гарантирую! — концовку я уже попросту прошипела, после чего смачно хлопнув дверью в купальню, дала всем понять о конце диалога.

Кажется, в моей купальне вода из самого источника магии, иначе почему сила так и переполняет меня, закручиваясь вихрями изнутри? Словно я заново родилась!

Хорошо, что меня невозможно смутить! Наряд, ожидавший меня в спальне, сложно было в принципе назвать чем-то, кроме ночной комбинации. Тончайшая прозрачная ткань бирюзового оттенка, и лишь пояс и лиф наряда украшали узоры из крупных каменьев, прикрывая скромные участки моего тела. Да…

***

Я ожидала, что официальный прием будет чем-то большим и торжественным, поэтому оказалась совершенно не готовой к тому, что меня ожидало за большими резными дверями.

Огромное помещение полностью было украшено свечами, тусклый свет которых придавал атмосфере нотку интимности. А уж выстланное мягкими подушками пространство вокруг низкого столика, лишь укрепляло меня в мысли, что это скорее свидание, нежели официальный прием. Хоть в этом мире все и отличалось от более современных и продвинутых миров, но для официальных мероприятий стандарты проведения были общепринятыми повсюду.

— Эйрил… — Накир смотрел на меня голодным взглядом, отчего мне стало откровенно не по себе.

— Повелитель, — я слегка склонила голову в знак приветствия.

— Ты можешь звать меня по имени, цветок пустыни, — его голос нежным бархатом ласкал мой слух.

— Хорошо, Накир. Я благодарна вам за ваше гостеприимство, и хотелось бы как можно скорее приступить к согласованию важных вопросов, — жестом руки он остановил мою речь, что немало раздосадовало меня. Не зря промелькнула мысль, что теперь он станет оттягивать момент как можно дальше.

— Мы обязательно обсудим, Эйрил, но завтра. А сегодня мы отпразднуем наше знакомство.

Короткими жестами он подал знак музыкантам, скрытым полумраком, и зал наполнила нежная мелодия, а еда на нашем столе начала прибывать и прибывать, словно бы ожидалась добрая дюжина гостей.

Диалог никак не завязывался, я чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком пристальным и внимательным был взгляд Накира, слишком легко он предугадывал мои желания, слишком все это казалось выверенным и подстроенным с единственной целью соблазнить меня. Повелитель варваров хорош собой, неприлично богат и мало кто из магов мог бы с ним сравниться. Прям-таки мечта девичьих грез. Вот только уклад у них тут патриархальный и роль женщины в обществе ограничена, по сути, сводится к тому, чтобы греть постель супругу. И для кого-то это не жизнь, а сказка. Но не для меня. Поэтому, пока его пальцы нежно оглаживали мою кисть, я припоминала самые страшные раны, которые когда-либо видела. Если я поддамся искушению, то по закону этого мира я стану его женой и право распоряжаться своей жизнью потеряю навсегда. Этот закон был широко известен за пределами Оазиса, так как еще до того, как Первые драконы отделили миры друг от друга завесами и задолго до Великой войны, в Оазис как-то попала демоница из знатного рода, громкий тогда вышел скандал, но от роли законной супруги тогдашнего правителя ее это не спасло.

Когда нам наконец подали серебряные кубки, я забыла о всякой бдительности, ведь беседа уже лилась полноводной рекой и чувства неловкости и дискомфорта давно покинули меня. Я не ожидала подвоха. Если бы только я не забывала о репутации повелителя…

Терпкий вкус напитка был мне не знаком, но все мое нутро буквально вопило, что все не так, все неправильно. Накир смотрел, не отрывая взгляда и шептал заклинание на неизвестном мне наречии, а для меня все словно замедлилось, мысли превратились в вату. Ни одно защитное заклинание не приходило на ум, язык отказывался шевелиться, казалось, что и мозг плавится, как мороженное в жару. А потом темнота.